
Бывший руководитель Binance Labs: под влиянием ИИ и институциональных инвесторов криптоиндустрия кардинально изменится через два года
Автор: Кристи Чой
Перевод: TechFlow
TechFlow в курсе: Кристи Чой занимала ключевую исполнительную должность на раннем этапе основания Binance Labs, десять лет проработала в криптоиндустрии, а сейчас управляет фондом, охватывающим Азию, Ближний Восток и США.
В своей статье она делает вывод: криптоиндустрия переживает фундаментальную смену парадигмы, движимую двумя одновременно набирающими силу структурными факторами — приходом институционального капитала через стейблкоины и способностью ИИ снижать стоимость разработки любых продуктов почти до нуля.
По её мнению, эпоха спекуляций с токенами подходит к концу, и победителями следующего этапа станут инфраструктурные компании с лицензиями, реальной выручкой и возможностью обслуживать AI-агентов. Тезисы звучат довольно категорично, поэтому их стоит читать в контексте текущего состояния рынка.
Полный текст статьи:
За последние двенадцать месяцев многое изменилось, но большинство участников рынка ещё не осознали этого.
Я работаю в криптоиндустрии уже десять лет — занимала руководящие позиции на старте создания Binance Labs, участвовала в ранних инвестициях и разработке проектов на протяжении нескольких циклов, а ныне управляю фондом с портфелем активов в Азии, на Ближнем Востоке и в США. Я видела все версии этой индустрии: бум ICO, лето DeFi, пузыри NFT и череду масштабных крахов. Каждый цикл тогда казался уникальным, но за всеми ними работал один и тот же двигатель — спекулятивный капитал, гоняющийся за нарративными токенами.
Этот двигатель умирает. Не потому, что криптоиндустрия потерпела неудачу, а наоборот — потому, что преуспела. То, что придёт ей на смену, изменит эту отрасль более фундаментально, чем всё остальное со времён появления Биткоина.
Два структурных вектора пересекаются одновременно: институциональный капитал входит через стейблкоины, а ИИ практически обнуляет затраты на создание всего в криптопространстве. Вместе они меняют не только то, какие именно токены будут преуспевать, но и саму суть того, чем является криптоиндустрия.
Институциональный поворот: стейблкоины поглощают всё
Большинство игроков из крипто-нэйтивов пока не осознала главного: крупнейшая волна капитала, когда-либо входившая в этот сектор, не будет покупать токены. Она будет использовать стейблкоины.
Объём расчётов в стейблкоинах сейчас исчисляется триллионами долларов ежегодно. Это первый криптопродукт, которого по-настоящему хотят институции, корпорации и государства — не ради спекуляций, а как инфраструктуры. Когда транснациональная компания переводит управление ликвидностью на рейлы стейблкоинов, когда канал денежных переводов переключается с SWIFT на USDC, когда новый банк открывает клиентам в Юго-Восточной Азии без доступа к традиционным услугам счетов в стейблкоинах — это реальные экономические активности мигрируют в блокчейн. Не майнинг TVL, не спекуляции на governance-токенах, а прямая выручка.
Это меняет всю цепочку создания стоимости. Победителями новой конфигурации становятся не протоколы с замысловатой токеномикой, а лицензированные компании, защищённые регуляторным рвом. Эмитенты стейблкоинов, провайдеры комплаенс-мидлваре, лицензированные новые банки, платёжная инфраструктура — именно эти компании захватывают наибольшую долю институционального капитала. По меркам Crypto Twitter они могут показаться скучными, но они обеспечат самые устойчивые доходности на ближайшие десять лет.
Ров этих компаний — не технология, а регулирование.
Именно это крипто-нэйвы постоянно недооценивали. В старой модели криптоиндустрии защиту обеспечивали ликвидность, сетевые эффекты и комьюнити. В новой самой глубокой защитой является лицензия. Каждая юрисдикция, которая утвердит правила по стейблкоинам, рамки токенизации или регулирование цифровых банковских активов, создаст временное окно — обычно от 12 до 18 месяцев — в течение которого преимущество первопроходцев станет невозможно воссоздать никакими последующими инвестициями. Клиентские базы, банковские партнёры, комплаенс-инфраструктура, доверие регуляторов — это нельзя форкнуть, и ваш AI-агент это не напишет. Пока конкуренты получат лицензии в той же юрисдикции, пионеры уже закрепят каналы дистрибуции.
Этот процесс происходит поэтапно, юрисдикция за юрисдикцией, а не глобально. Европейский MiCA, формирующиеся рамки регулирования стейблкоинов в Сингапуре и ОАЭ, законодательная база Южной Кореи по цифровым активам и архитектурные подходы регуляторов Вашингтона — каждый из них формирует уникальные барьеры в виде лицензий на своих рынках. Побеждают те компании, которые рассматривают регулирование как стратегический актив, а не препятствие. Они нанимают бывших сотрудников регуляторов, а не только инженеров. Они сами формируют нормативную базу, а не просто соблюдают требования. Регуляторная близость — способность влиять на формирование правил в процессе их принятия — является самым ценным и наименее понятным конкурентным преимуществом в современной криптоиндустрии.
Примитивная схема спекуляций с токенами — эмиссия токенов, привлечение TVL, памп на нарративах, cash-out после разлоков — идёт на спад, потому что входящий капитал так больше не работает. Институциональные аллокаторы ищут доходность, соответствие требованиям и предсказуемую выручку. Им не нужны права управления протоколом, который может быть форкнут уже в следующем квартале.
По мере миграции реального денежного потока в блокчейн токены неизбежно начинают напоминать акции. Когда у протокола появляется реальная выручка, а часть комиссий распределяется между держателями токенов, токен перестает быть инструментом спекуляции и становится машиночитаемым сертификатом доли в реальном бизнесе. Это означает слияние форматов. Не токены заменяют акции и не акции заменяют токены — обе формы сжимаются до одной сути: программируемого, композитного, мгновенно рассчитываемого заявления прав на реальную экономическую активность. Форма больше не важна, важно лишь то, что базовый бизнес генерирует наличность, а право на него считывается программным кодом.
Тот же регуляторный ров в виде лицензий относится и к платформам токенизации. Когда акции, облигации и структурированные продукты переносятся в блокчейн, платформы их токенизации не будут протоколами с open-access доступом, а станут лицензированными биржевыми посредниками, работающими в рамках конкретных юрисдикций и регуляторных рамок. Инфраструктура останется криптогенной, бизнес-модель получит стандарты традиционного финансов, а защита всё равно будет определяться лицензией, а не кодом.
Криптоиндустрия потратила десятилетие на строительство рельсов для передачи ценности. Но инфраструктура для передачи идентичности, профессиональных компетенций и авторизаций ещё не создана. Вот этот пробел — именно там будет построено следующее поколение инфраструктуры. Команды, которые решат задачи верифицированной ончейн-идентичности, машинно-проверяемого соответствия требованиям и переносимых профессиональных квалификаций на уровне блокчейн-примитивов, строят слой соединения институционального финансов и автономного ИИ. Без него ни одна сторона не сможет функционировать эффективно.
ИИ-поворот: создание становится дешевле, верификация — ценнее
Второй силой является искусственный интеллект, влияние которого на криптоиндустрию намного глубже, чем подразумевают нарративы «AI × крипто».
Сначала очевидное: ИИ практически обнуляет затраты на разработку любого программного обеспечения. Запуск L2-сети, развёртывание набора смарт-контрактов, внедрение базового модуля DeFi — всё это теперь можно реализовать за несколько дней, затрачивая на инженерные ресурсы крошечную часть прошлого бюджета. Воздействие на существующую инфраструктуру беспощадно: когда предложение становится фактически бесконечным, премия исчезает. Уже запущенные более 100 блокчейнов будут сжаты до маржинальности коммунальных услуг. Инфраструктура, чья оценка при полном разводе (FDV) прежде могла достигать от 1 до 5 миллиардов долларов, будет переоценена согласно её реальной способности генерировать прибыль. Сценарий венчурных инвесторов «инвестировать в инфраструктуру, получать премию за нарратив, продавать рознице» структурно сломан.
Но ИИ совершает и совершенно иное действие, именно здесь криптоиндустрия переходит из категории опциональных решений в категорию необходимых.
Когда AI-агенты способны генерировать бесконечное количество транзакций, контента, идентичностей и взаимодействий, стоимость подделки чего угодно стремится к нулю. Информационный шум и полезный сигнал становятся неразличимыми, роботов и людей — тоже. В мире, переполненном бесконечным машинным шумом, единственный способ установить доверие — криптографические доказательства.
Технологии с нулевым разглашением (ZK) превратились из узкоспециализированных решений для масштабирования в критически важную инфраструктуру. Приватные сертификаты вышли из академических исследований и стали слоем аутентификации для каждой системы с участием ИИ. Если вы не можете доказать свою личность, авторизацию транзакции или квалификацию вашего агента, не раскрывая базовые данные, вы будете отстранены от участия в экосистеме.
Это самый недооценённый тезис в современном криптопространстве: ZK и технологии приватности — это не вопросы конфиденциальности данных, они являются слоем доверия для экономики ИИ.
Пересечение сил: токен как операционный уровень для машин
Там, где встречаются институты и ИИ, я вижу самые глубокие возможности.
AI-агенты уже начали самостоятельные торговые операции. Coinbase недавно выпустил кошелёк, специально разработанный для AI-агентов. Протокол x402 обеспечивает оплату от машины к машине. Автономные системы начали накапливать активы, исполнять сделки, оплачивать вычислительные мощности и взаимодействовать с финансовыми услугами без вмешательства человека.
Для работы этим агентам требуется три компонента.
Идентичность. Не имя пользователя, а криптографический сертификат, который контрагент сможет верифицировать за миллисекунды без доступа к исходным данным. Кто представляет этот агент? В какой юрисдикции он функционирует? Какие действия ему разрешены? Если вы не можете ответить на эти вопросы посредством программируемых доказательств, придётся вернуться к централизованным базам данных и ручной проверке. При одновременной торговле миллионами агентов такой подход непригоден для масштабирования.
Программируемые активы. Стейблкоины доказали, что деньги можно программировать и рассчитывать мгновенно. Та же логика распространяется на казначейские облигации, акции, кредитование и структурированные продукты. Агенту всё равно, владеет ли он USDC или токенизированной казначейской облигацией. Важно лишь то, что условия читаемы кодом, правила программируемы, а расчёты детерминированы.
Аттестаты. Сегодня комплаенс базируется на человеческом суждении и юридических документах. Требуется перевести регулирование в формат машинно-верифицируемых доказательств — статус KYC, наличие лицензии, допустимые юрисдикции, лимиты риска. Единственный способ массово поставлять такие подтверждения — криптографические доказательства, а не централизованные API.
В этом месте происходит настоящее столкновение двух трансформаций, которые я описывал выше. Институции переносят финансовые активы в блокчейн, поскольку программируемая инфраструктура снижает риски расчётов и операционное трение. ИИ направляет экономическую деятельность на автоматизированное исполнение. Когда эти два вектора пересекаются, сами финансовые объекты должны превратиться в программное обеспечение.
Машины не покупают токены ради спекуляций. Они расходуют токены для поддержания своей работы. Это формирует совершенно иную кривую спроса по сравнению с историей криптоиндустрии. Розничные спекуляции носят циклический характер, капитал, движимый нарративами, быстро переключается между проектами. Расход машин синхронизирован с объёмом автономной экономической деятельности. По мере того как ИИ-системы автоматизируют больше решений, сделок, закупок и координаций, спрос на машиночитаемые финансовые объекты будет расти пропорционально.
Что это означает для наших инвестиций
Я пишу это не ради абстрактного анализа. Это направления, в которые активно вкладывается мой новый фонд.
Старая игра в криптоиндустрии была такой: найти нарратив, заранее занять позицию по токену, выйти до разлоков. Новая игра заключается в следующем: найти лицензированный инфраструктурный слой, перехватывающий поток стейблкоинов, создать машиночитаемые примитивы, необходимые для взаимодействия агентов, и инвестировать в юрисдикции, где регуляторные рамки формируются быстрее всего.
Компании, которые выиграют в следующем цикле, радикально отличаются от тех, что задавали тон предыдущему этапу. У них есть лицензии, а не просто ликвидность. Есть выручка, а не только TVL. Есть регуляторный ров, а не только сетевые эффекты. Для тех, кто заработал состояние на пампе мемкоинов, они могут показаться унылыми. Для тех, кто управляет институциональными капиталами, они представляют собой возможность на целое поколение.
Эра спекуляций с токенами дала криптоиндустрии начало. Институции и ИИ определят её будущее. Переход между этими эпохами происходит прямо сейчас, и он проходит быстрее, чем осознаёт большинство участников рынка.
Скорость этих изменений остаётся историей, которую ещё не удалось рассказать в полном объёме. Примите это как первую черновую версию.













