
Интервью с Томом Ли: в 2026 году ожидается «медвежья» коррекция, но биткоин достигнет отметки в 250 тысяч долларов
Подбор и перевод: TechFlow

Гость: Том Ли
Ведущий: Уилфред Фрост
Источник подкаста: The Master Investor Podcast with Wilfred Frost
Оригинальный заголовок: Том Ли: Медвежий рынок наступит в 2026 году — используйте это как возможность для покупки
Дата выпуска: 20 января 2026 года

Ключевые тезисы
Том Ли является сооснователем и руководителем исследований в Fundstrat Global Advisors, одновременно занимая пост председателя совета директоров компании Bitmine Immersion, специализирующейся на финансах с использованием Ethereum, а также главного инвестиционного директора фонда Fundstrat Capital, управляющего быстро растущей серией ETF Granny Shots (активы под управлением которых уже достигли 4,7 млрд долларов).
В выпуске Том делится своими рыночными прогнозами. Он считает, что десятилетнее бычье движение, начавшееся в 2022 году, все еще находится на ранней стадии, и, хотя в этом году ожидается резкая коррекция рынка, которая будет воспринята как медвежий тренд, фондовый рынок, вероятно, продемонстрирует сильный рост в 2026 году. Он отмечает три ключевых изменения, с которыми инвесторам придется столкнуться в текущем году: новая политика Федеральной резервной системы, более вмешательная администрация Белого дома и продолжающееся переоценивание искусственного интеллекта (AI). При этом, сохраняя оптимизм относительно «Великолепной семёрки», он указывает на цикличные секторы, энергетику, базовые материалы, финансовые услуги и малые акции как на направления, заслуживающие большего внимания.
В программе также обсуждаются золото, криптовалюта и демографические тенденции. Том считает, что золото сейчас недооценено, и раскрывает, что Tether, возможно, является одним из крупнейших частных покупателей золота на данном этапе. Кроме того, он отмечает, что миллениалы вновь начинают ценить золото, в то время как молодое поколение предпочитает криптовалюты. Он подчеркивает, что биткоин остается «цифровым золотом», а эфириум — криптовалютой, которую он считает наиболее перспективной. Также он анализирует, как событие ликвидаций в октябре прошлого года отклонило криптовалюты от ценового движения золота, и прогнозирует значительный рост биткоина и эфириума по мере ускорения внедрения блокчейна банками и управляющими компаниями.
Кроме того, Том рассказывает об инвестиции Bitmine в размере 200 млн долларов в Beast Industries, компанию MrBeast. Он считает, что MrBeast — один из самых влиятельных медиаактивов своего поколения, и заявляет, что финансовая грамотность и эфириум должны стать основой будущих продуктов, охватывающих миллиарды пользователей по всему миру.
Резюме ключевых тезисов
- Биткоин установит новый рекорд в этом году, достигнув 250 тыс. долларов.
- Tether стала крупнейшим частным покупателем золота.
- Размер этой коррекции, вероятно, составит около 10%, и даже снижение на 10% создаст ощущение медвежьего рынка.
- Каждая рыночная коррекция — прекрасная возможность для покупок.
- В этом году нашими фаворитами являются секторы энергетики и базовых материалов.
- Банковский сектор уже признает повышение эффективности благодаря блокчейну.
- В этом году серебро и медь могут показать хорошие результаты. Медь, как промышленный металл, тесно связана с индексом ISM. Если цена на медь вырастет, я считаю, это стимулировать рост акций базовых материалов.
- Оглядываясь на результаты 2026 года, мы увидим, что этот год стал продолжением бычьего рынка, начавшегося в 2022 году.
- На рынке происходит несколько критически важных сдвигов. Первый — новое руководство ФРС, второй — курс политики Белого дома, третий — попытки рынка оценить ценность искусственного интеллекта (ИИ). В сочетании эти факторы могут вызвать коррекцию «по медвежьему сценарию».
- В прошлом году инвесторы часто реагировали чрезмерно на эскалацию торговых переговоров и неопределенность, в этом году реакция рынка, вероятно, будет более рациональной, а ее масштабы сократятся вдвое.
- Снижение ставки ФРС фактически снизит финансовое бремя для многих американцев.
- Как только должность главы ФРС сменится или в этом году произойдет несколько снижения ставок, это пойдет на пользу фондовому рынку.
- В краткосрочной перспективе цены на нефть могут ослабнуть или колебаться, но развитие дата-центров и переход к альтернативным источникам энергии будут стимулировать рост цен в будущем, поэтому акции энергетического сектора могут показать отличные результаты.
- Биткоин — это цифровое золото, но круг сторонников этой теории не совпадает с держателями физического золота.
- Кривая принятия криптовалют до сих пор имеет больший потенциал роста, чем у золота, поскольку держателей золота значительно больше, чем криптоактивов.
- Самым важным советом, который я могу дать инвесторам, является отказ от попыток тайминга рынка; те, кто действительно зарабатывает деньги, — это долгосрочные инвесторы.
- Криптовалюты принимаются молодым поколением — они стали частью их жизни.
Обзор рынка на 2026 год: коррекция в рамках бычьего тренда
Уилфред Фрост: Добро пожаловать в подкаст Master Investor, я ваш ведущий Уилфред Фрост. Сегодняшним гостем является хорошо всем известный Том Ли. Том — сооснователь и руководитель исследований в Fundstrat Global Advisors, председатель совета директоров компании Bitmine Immersion, управляющей активами на базе Ethereum, а также руководитель ETF Granny Shots (фонд, ориентированный на технологические и инновационные инвестиции). Очень рады, что вы смогли лично приехать в Лондон для участия в нашем шоу.
Сейчас начало 2026 года, Том, я вижу, что вы сделали очень точный прогноз по динамике рынка на этот год: в начале года рынок покажет подъем, затем последует серьезная коррекция, а в конце года состоится новая волна роста. Точно ли это отражает ваш обзор рынка на 2026 год?
Том Ли:
Я думаю, когда мы будем анализировать результаты 2026 года, окажется, что этот год стал продолжением бычьего рынка, начавшегося в 2022 году, и продемонстрировал черты более устойчивой экономики. Однако мне кажется, рынку предстоит столкнуться с несколькими важными трансформациями, две из которых особенно значимы. Первая — новое руководство Федеральной резервной системы. Рынок обычно проводит тестирование политики нового председателя ФРС, а этот процесс включает выявление и подтверждение курса, а также реакцию рынка, что может спровоцировать корректировку. Второй фактор — политический вектор Белого дома. В 2025 году политика администрации существенно повлияла на сегменты технологического консалтинга и здравоохранения, а в 2026 году фокус может сместиться на большее количество отраслей, производств и даже стран. Эти изменения несут дополнительную неопределенность, о чем свидетельствует недавний рост цен на золото на фоне опасений за риски. Оба фактора способны вызвать коррекцию рынка.
Уилфред Фрост: Вы упоминаете два фактора, существуют ли ещё какие-то возможные влияния?
Том Ли:
Да, есть третий фактор — рынок всё ещё пытается оценить ценность искусственного интеллекта (ИИ). Хотя мы считаем ИИ мощным драйвером рынка, вокруг него остаётся много вопросов касательно долгосрочного потенциала, потребности в электроэнергии и пропускной способности дата-центров. Пока эти вопросы не прояснятся окончательно, рынку потребуются другие сильные логические обоснования, такие как недавнее восстановление производственного индекса ISM и возможное возрождение рынка недвижимости на фоне снижения процентных ставок. Но эти трансформации также несут неопределённость. Поэтому я полагаю, что сочетание этих трёх факторов может привести к коррекции, напоминающей медвежий рынок.
Уилфред Фрост: Какой, по вашему мнению, будет глубина этой коррекции? Корректировка с пика до дна на 20% или чуть меньше?
Том Ли:
Вероятно, около 10%. Но даже коррекция на 10% создаст ощущение медвежьего рынка. Возможно она достигнет 15–20% , что вернёт рынок с сильных стартовых позиций начала года к его январским уровням. Несмотря на отличное начало этого года, я ожидаю внутригодовое снижение в какой-то период, однако я убеждён, итоговая динамика рынка в этом году будет весьма сильной.
Уилфред Фрост: В августе прошлого года мы обсуждали, что находимся на старте или близки к нему десятилетнего бычьего рынка. Сохраняете ли вы эту точку зрения сейчас? Другими словами, после этой коррекции вы будете считать её идеальной возможностью для покупки?
Том Ли:
Я всегда считал, что каждая рыночная коррекция открывает прекрасную возможность для покупок. В прошлом году падение 7 апреля из-за тарифных вопросов доказало себя одной из лучших точек входа за последние пять лет. Многие акции тогда обновляли исторические максимумы и демонстрировали мощный ралли. Так что я верю: если в этом году реальность соответствует нашим ожиданиям и произойдёт коррекция, это станет отличной возможностью для приобретения активов.
Драйверы долгосрочного бычьего рынка
Уилфред Фрост: В августе прошлого года вы упоминали, что мы можем находиться на старте нового десятилетия бычьего рынка, называя среди причин: бурный рост числа трудоспособного населения, передачу значительных капиталов молодому поколению и лидерство США во многих инновационных областях (особенно в искусственном интеллекте и блокчейне). Сохраняете ли вы высокий уровень уверенности в этих трёх долгосрочных факторах?
Том Ли: Да, по факту теперь эти факторы выглядят ещё чётьше.
Прежде всего, в США действительно наблюдается благоприятная демографическая динамика, что резко контрастирует со снижением доли трудоспособного населения во многих других странах.
Во-вторых, в вопросе передачи состояния нарастает дискуссия о том, что представители зумеров, миллениалов и поколения альфа унаследуют огромные капиталы на протяжении своей жизни. Это явление хоть и усугубит неравенство, но означает появление богатого молодого контингента и одновременно мотивирует остальных постепенно накапливать личные средства собственными усилиями.
Что касается искусственного интеллекта, я вижу всё больше доказательств нашего перехода к суперинтеллекту. Прогресс идёт чрезвычайно быстро, особенно в робототехнике и интеграции роботов с другими технологиями, что будет укреплять конкурентные преимущества США. Что касается блокчейна, его влияние давно вышло за рамки таких компаний, как BlackRock и Robinhood. Например, Джейми Даймон (председатель правления JPMorgan Chase) недавно публично заявил, что считает блокчейн инструментом, способным решить множество проблем финансового сектора. Мне кажется, банковский бизнес уже признаёт повышение операционной эффективности благодаря блокчейну.
Уилфред Фрост: Вы продолжаете придерживаться долгосрочного бычьего взгляда и считаете, что после коррекции рынок восстановится. Тогда как нам лучше определить момент наступления начальной коррекции? Недавно я слышал ваше интервью на CNBC, где вы отмечали, что рынки обычно достигают пика на фоне хороших новостей, что звучит несколько парадоксально. Складываем ли мы сейчас такую картину хороших новостей, указывающую на краткосрочный пик рынка?
Том Ли:
На этот вопрос сложно ответить однозначно, сейчас некоторые признаки опираются преимущественно на эмпирику. Наши институциональные клиенты пока не занимают слишком оптимистичных рыночных позиций, и я полагаю, фондовый рынок всё ещё имеет потенциал для роста, пока общественность и институты не адаптируются к тому, что позитивные новости больше не толкают котировки вверх. Именно поэтому уверенный старт первой недели января является хорошим знаком, и выглядит так, что мы завершаем месяц в плюсе, что свидетельствует о крепком начальном периоде года.
Индекс маржинального долга — ещё один отслеживаемый показатель. Мы постоянно мониторим маржинальный долг на NYSE, сейчас он находится на историческом максимуме, но годовой рост составляет лишь 39%. Обычно для достижения локального минимума индекса маржинальный долг должен расти на 60% год к году. Следовательно, возможен дополнительный разгон левериджа, который мог бы сигнализировать о локальном пике рынка.
Макроэкономика: торговая война и Федеральная резервная система
Уилфред Фрост: Давайте обсудим макроэкономические факторы. Начнём с торговой повестки, я помню, вы говорили, что последствия торговой войны оказались не такими уж худшими. Однако на выходных появились новые угрозы пошлинами, на этот раз затрагивающие Гренландию, Великобританию и ЕС. Похоже, Британия может пойти на уступки, а ЕС ответит ответными мерами. Насколько это вызывает у вас беспокойство в краткосрочной перспективе?
Том Ли:
Беспокойство присутствует, но оно не является критическим. Я считаю, что в прошлом году инвесторы часто переусердствовали с реакцией на эскалацию торговых переговоров и неопределённость, что вызывало резкое падение рынка, однако в этом году реакция рынка, вероятнее всего, будет более взвешенной, а её интенсивность сократится примерно вдвое. Всё же неопределённость сохраняется, например, вопрос в том, как решит дело Верховный суд. Если решение будет неблагоприятным для Трампа, это может ослабить переговорные позиции США, и Белый дом прибегнет к более радикальным шагам, что породит ещё большую турбулентность. Тем не менее, я читал сводки, предполагающие поддержку позиций Трампа судом. Окончательный исход пока неизвестен.
Уилфред Фрост: Ещё один важный макровопрос касается Федеральной резервной системы. В августе вы говорили, что снижение ставок положительно для рынка, но подверженность давления вопроса независимости ФРС вредна. Однако у меня сложилось впечатление, что тогда вы не придавали этому вопросу той степени серьёзности, которую он имеет сегодня. Как вы оцениваете ситуацию сейчас?
Том Ли:
Картина остаётся сопоставимой. Действительно присутствуют скрытые риски, включая расследования со стороны Министерства юстиции. Однако внутри Белого дома всё ещё звучат голоса в защиту того, чтобы полностью не подрывать независимость ФРС. История рынка подсказывает, ФРС остаётся одним из важнейших глобальных институтов, и ослабление её авторитета и независимости повлечёт колоссальную неопределённость.
Мы также знаем, что срок полномочий действующего председателя ФРС Пауэлла истекает в этом году. Ситуация сейчас напоминает ожидание, поскольку мы знаем о скором назначении нового лидера. После формирования кандидатуры председателя Белый дом, вероятно, испытает удовлетворение. Касательно следующего руководителя ФРС прогнозы меняются: шансы Хассета снизились, а кандидатур УХ и Рика Рьера возрастает. Кроме того, преобладает мнение, что в этом году снижение ставок может оказаться масштабнее, чем позволяют данные экономической статистики.
Уилфред Фрост: Так станет ли в конечном итоге замена председателя ФРС или несколько предстоящих снижений ставок благом для фондового рынка?
Том Ли:
Да, я считаю, это пойдёт на пользу фондовому рынку . С 2022 года инфляция оставалась главным фокусом инвесторов частично потому, что ФРС боролась с ней, стремясь поддерживать доверие через жёсткую политику, однако экономические показатели говорят о том, что фактический уровень инфляции ниже опубликованных данных. Например, «реальная инфляция» фиксируется на уровне 1,8%, как и медианная инфляция. Основной фактор поддержания высоких темпов сейчас — жилищные расходы, но стоимость жилья де-факто снижается. Расчёт жилищной составляющей в ИЦП содержит запаздывание. Таким образом, у ФРС есть пространство для смягчения. Если возникнут проблемы с доступностью жилья, потребуется решение вопросов по ипотечным ставкам, и снижение ключевой ставки здесь поможет. Аналогично снизится нагрузка по потребительскому кредитованию в рассрочку. Полагаю, снижение ставок ФРС реально облегчит финансовое давление на миллионы американцев.
Распределение по секторам: энергетика, сырьё и технологии
Уилфред Фрост: Поговорим о секторальной ротации. Не перегрелись ли крупнейшие акции вроде «MAG 7» или «MAG 10»? Не вышли ли они из круга приоритетных инструментов для инвестиций в 2026 году?
Том Ли:
Мы по-прежнему сохраняем оптимизм в отношении «MAG 7», поскольку уверены в их росте прибылей. Пока эти компании будут демонстрировать Expansion, их результаты, вероятно, превзойдут среднерыночные показатели. Тем не менее, нашими фаворитами на этот год выступают секторы энергетики и базовых сырьевых товаров. В начале декабря мы выделили их в качестве приоритетных направлений. Отчасти это основано на логике возвращения к среднему — эти секторы показывали крайне слабые результаты за последние пять лет, а статистика за прошедшие 75 лет говорит, что столь глубокие спады обычно маркируют точки разворота. Кроме того, текущие геополитические условия также благоприятствуют им.
Я жду, что индекс ISM в этом году пересечёт отметку 50 в положительную сторону, а смягчение денежно-кредитной политики поддержит производство, финансы и акции малого капитала. Поэтому, несмотря на симпатию к «MAG 7», цикличные сектора предложат более интересные возможности в этом году.
Уилфред Фрост: Начнём с энергетики. Помню, вы упоминали невысокие краткосрочные ожидания по нефти, но позитивный взгляд на акции энергетических компаний.
Том Ли:
Совершенно верно. Полагаю, цены на нефть и котировки энергетических компаний не всегда движутся синхронно. Часть причин кроется в том, что оценка энергокомпаний закладывает ожидания будущей стоимости сырья. Я считаю, в краткосрочной перспективе цены на нефть могут проседать или испытывать колебания, но однако развитие центров обработки данных и энергетический переход будут стимулировать рост цен в будущем, вследствие чего бумаги энергетического сектора имеют хорошие перспективы.
Уилфред Фрост: А как насчёт базовых сырьевых товаров, особенно металлов? Их товарные цены уже经历 невероятного роста. Если металлы подкорректируются, эти акции покажут слабость? Ваш прогноз зависит от стабильности золота, серебра и меди?
Том Ли:
Да, если в этом году золото, серебро и медь покажут отрицательную динамику, инвестиционная логика по базовым материалам может оказаться недейственной. Однако мы считаем, что после сильного роста золота в этом году хорошую динамику могут показать серебро и медь. Медь как промышленный металл тесно коррелирует с индексом ISM. Если цена на медь поползёт вверх, я уверен, это потянет за собой акции сектора базовых материалов.
Уилфред Фрост: Финансовый сектор был одним из ваших главных фаворитов ещё в августе прошлого года, и ваши прогнозы оказались очень точны. Эти бумаги выросли невероятно сильно, графики просто поражают. Не кажется ли вам, что их коэффициент Price-to-Book уже перестал быть привлекательным?
Том Ли:
Да, они определённо перестали быть дёшевы, но я наблюдаю, что бизнес-модели этих финансовых институтов позитивно трансформируются. Банки активно инвестируют в технологии и искусственный интеллект, поэтому станут главными бенефициарами эпохи сверхразума. Крупнейшая статья расходов банков — заработная плата сотрудникам, и я полагаю, в будущем bancos смогут снизить зависимость от массового персонала, что повысит рентабельность и снизит волатильность прибыли. Я считаю, банки заслуживают пересмотра оценки, приобретая характеристики, свойственные технологическим фирмам. Когда я начинал изучать банковское дело в 90-х, нормы оценивались в 1 х P/B или 10 х P/E, сейчас же я убеждён, что им следует давать премиальную оценку рынка.
Уилфред Фрост: Хочу детальнее обсудить технологические и связанные с ИИ акции. Вы по-прежнему придерживаетесь позитивного взгляда на этот сектор, ваши прогнозы за последние полтора десятка лет были безупречны, но вы упомянули, что лишь 10% компаний сектора ИИ станут успешными инвестициями в долгосрок. Это немного удивляет, но вы всё равно сохраняет уверенность, верно?
Том Ли:
Да, я считаю, это закономерность для любой стремительно развивающейся отрасли. Если вспомнить интернет-сектор 2000 года, из общего пула компаний выжили лишь 2%. Однако доходность этих двух процентов перекрыла убытки остальных девяноста восьми процентов, суммарно показав результат выше индекса S&P 500. Поэтому в сфере ИИ, даже если более 90% бумаг покажут посредственные результаты, успешные позиции компенсируют потери с избытком.
Компании, идущие на биржу сейчас, обычно находятся на поздних стадиях зрелости, но ситуация меняется. Это первый случай, когда наблюдается повышенный интерес фирм к публичным площадкам не только через традиционные IPO, но и посредством SPAC. Кроме того, в альтернативных вложениях (венчур, PE, private credit) инвесторы (LP) не получали ощутимых дивидендов. Капитал мигрирует из альтернативных рынков в публичный, стимулируя листинги. За последний год я наблюдал высокую доходность множества публичных акций, следовательно, возможности на рынке продолжают множиться.
Уилфред Фрост: Что касается сверхкрупных компаний с капитализацией свыше триллиона, их оценки выглядят довольно любопытно. В большинстве случаев они оправданы высокой динамикой выручки. В другом подкасте я услышал вашу мысль, впечатлившую меня: эти гиганты могут постепенно эволюционировать в компании потребительского сектора, что позволит им получать премию к оценке. Эта идея натолкнула меня на мысль о Уоррене Баффетте, который, возможно, заметил это раньше нас (например, история с Apple). Разделяете ли вы такой подход к мега-капитализациям? Допустим, даже при замедлении темпов роста Nvidia её оценка останется устойчивой?
Том Ли:
Да, аудитории стоит обратиться к примеру с Apple. Аналитики с момента выхода компании на IPO в 80-х настаивали на классификации её исключительно как производителя оборудования, считая справедливой оценку в пределах 10 годовых прибылей. Однако Apple выстроила полноценную экосистему сервисов и удержания пользователей, доказав, что она далеко не просто аппаратная компания. Помню встречи с институционалами в 2015–2017 годах, когда они всё ещё считали Apple аппаратчиком, а ныне valuation компании кардинально изменилась.
Полагаю, сейчас рынок применил аналогичный подход к Nvidia, воспринимая её как цикличного поставщика железа, из-за чего给了 скромные 26-кратные мультипликаторы прибыли. Фактически же Nvidia обладает высочайшей прозрачностью будущих денежных потоков, торгуясь с дисконтом к оценкам розничных сетей вроде Costco. Я вижу существенный запас хода для дальнейшего расширения этих коэффициентов.
Уилфред Фрост: Представим, что макропрогноз окажется хуже ожиданий. Когда наступит предсказанная вами коррекция (например, падение S&P 500 на 20% ), эти бумаги упадут меньше, трансформировавшись в защитные активы, или сохранят статус высоkovolatile growth stocks, потеряв больше рынка?
Том Ли:
Отличный вопрос. В периоды рыночных просадок первыми попадают под удар позиции с высокой концентрацией капитала (crowded trades), поскольку инвесторы пытаются снизить риски. Массивные пакеты «MAG 7» могут проработаться вниз, но параллельно на волне стресса часть капитала возвращается именно в «MAG 7». Считаю, что иностранные акции могут просесть сильнее в рамках коррекции, так как в прошлом году они обогнали американские бумаги. При эскалации торгового трения или ухудшении глобальных ожиданий снижение нерезидентных активов может оказаться более выраженным.
Продукт ETF: Granny Shots
Уилфред Фрост: Перейдём к вашим недавним успехам, например, серии Granny Shots, как я упомянул вступления. Это ваши ETF продукты. В августе прошлого года управление составляло 2–2,5 млрд долларов, а уже сейчас выросло до 4,5 млрд.
Том Ли:
Да, совокупный объём активов под управлением достиг 4,7 млрд долларов, распределённых между тремя продуктами. Granny GRNY является крупнейшим. Granny J, запущенный в ноябре прошлого года для акций малого и среднего капитала, обладает балансом около 355 млн долларов. А также доходная версия Granny ETF впервые выплатила дивиденды в декабре, что традиционно стимулирует приток средств при наличии понятного дивидендного дохода. Целевая доходность составляет около 10%, при этом объём данного продукта достигает порядка 55 млн долларов.
Уилфред Фрост: Стоит ли в следующем году предпочесть инструменты малого капитала или фонды с распределением доходов традиционным продуктам?
Том Ли:
Я сторонник долгосрочного подхода и не склонен заниматься таймингом. Например, в январе прошлого Марк Ньютон предупреждал о просадке, и рынок упал на 20%, хотя мы советовали держать полную экспозицию. К июлю инвесторы компенсировали убытки.
Малые и средние компании демонстрировали слабость длительное время, и даже в случае коррекции не изменится факт пяти-шестилетнего цикла потенциального ралли. Потому остаюсь при покупке.
Разумеется, при общем нисходящем тренде Granny ETF тоже не вырастет. Инвесторам стоит принимать этот риск. Но выбранные фонды содержат фундаментально сильные эмитенты по ключевым темам,因而 должны держать форму лучше в просадках и разрывать вверх при восстановлении.
Золото и криптовалюты
Уилфред Фрост: Начнём с золота. Почему вы считаете причиной такого выдающегося результата в прошлом году?
Том Ли:
Считаю, есть очевидные и менее заметные причины. Очевидные включают: усиление политической и геополитической неопределённости в текущей среде инвестирования. Глобальные конфликты, а также президент США, поддерживая экономику, одновременно подогревают торговую неопределённость и раскол. Вторая причина — глобальный переход центральных банков к монетарному смягчению, США наконец начали цикл послабления, включив остановку количественного ужесточения (QT), что создало поддержку золоту.
Что до скрытых факторов, прежде всего Tether (ведущий эмитент стейблкоинов) стало крупнейшим частным покупателем золота. Каждый токен Tether обеспечен госдолгами США, но генерируя доход с этих активов, компания использует избыточную прибыль для закупок слитков. Полагаю, с июля прошлого года Tether работает на рынке как один из главных чистых покупателей.
Уилфред Фрост: Когда говорите «полагаю», это основано на жёстких данных? Насколько масштабны закупки Tether по сравнению с центральными банками?
Том Ли:
Да, соответствующие данные нами зафиксированы. Точный объём назвать затрудняюсь, но допускаю, что возможно лишь одна центробанковская структура покупала больше. Достаточно посмотреть график эмиссии USDT и динамику золота с июля текущего года — корреляция очевидна.
Второй аспект: в исследовании 2018 года мы обнаружили паттерн межпоколенческого переноса инвестиционных предпочтений. Бумеры любили золото, поколение X отдавало предпочтение хедж-фондам, а ныне миллениалы, войдя в активный финансовый возраст, вновь обращаются к любимому родителями активу. Это также подпитывает возрождающийся спрос.
Уилфред Фрост: Рассматриваете ли вы золото как абсолютную валюту, или как обычный товар вроде меди и серебра? Это меняет взгляд на прошлогодою доходность (как JPM и Nvidia выросли на 20%). Если золото — абсолютная валюта, акции по отношению к нему падали. Как смотрите на это?
Том Ли:
Абсолютно, в нашей аналитической структуре Fundstrat мы ранее открыто не рекомендовали золото, но, полагаю, нам следовало бы это сделать. Ваша трактовка точна: рассматривать золото исключительно как товарный металл бессмысленно, поскольку годовой объем промышленных продаж и ювелирной промышленности составил порядка 120 млрд долларов, тогда как общая рыночная капитализация актива достигла 30 трлн. Коэффициент цена/продажа выглядит абсурдным. Более того, известно, что ресурсы золота не ограничены из-за подземных залежей, а сама природа золота внеземного происхождения — представьте, SpaceX обнаружит богатырский метеорит, предложение мгновенно обрушит цену.
Тем не менее, золото столетиями выполняло функцию хранения стоимости. Подобно вашей мысли, оно замещает доллар. Следовательно, правильнее интерпретировать его как альтернативу доллару, откуда в данной парадигме любая другая класс активов теряет привлекательность относительно него.
Уилфред Фрост: Если смотреть так, согласится ли больше участников? Какие последствия?
Том Ли:
Да, это подразумевает необходимость закрепления золота в портфеле. Встречаю рекомендации, такие как у Рэя Далио, предлагающего выделить до 10%, а вы в эфире озвучивали цифру 15%. Даже взяв 15%, доля золота в большинстве личных портфелей стремится к нулю. Значит, инструмент всё ещё находится в состоянии хронического недофинансирования.
Уилфред Фрост: Почему криптовалюты в прошлом году не показали результатов уровня золота?
Том Ли:
Причина кроется, в хронологии событий. До октября прошлого года криптовалюты двигались синхронно с золотом. К примеру, биткоин вырос на 36%, эфириум — на 45%, превосходя даже серебро. Однако 10 октября случился беспрецедентный штурм ликвидации (deleveraging), мощнее ноябрьских событий FTX 2022 года. Биткоин обвалился более чем на 35%, эфириум — почти на 50%.
На крипторынке произошла масштабная разматывание позиций (деварнинг), разрушив маркетмейкеров, которые фактически заменяют центральный банк в цифровом секторе. В результате события октября половину поставщиков ликвидности выбило из игры. Криптоиндустрия пока нуждается в поддержке мейнстримных институционалов, иначе внутренние шоки будут наносить тяжёлый ущерб.
Уилфред Фрост: Признаёте ли вы таким образом, что биткоин — не цифровое золото?
Том Ли:
Биткоин является цифровым золотом, однако круг его поклонников принципиально не пересекается с владельцами металлического драгметалла. Из-за этого кривая приобщения к криптовалютам всё ещё обладает большим вертикальным потенциалом роста по сравнению с физическим золотом, поскольку число持有телей золота превышает крипто-пользователей. Будущий путь внедрения будет ухабистым, 2026 год станет решающим полигоном. Если BTC обновит абсолютный максимум, значит кризис ликвидаций позади.
Уилфред Фрост: Ваш целевой уровень биткоина в этом году составляет 250 тысяч долларов, верно? Что двигает этот прогноз?
Том Ли:
Да, мы ожидаем обновления исторических максимумов биткоином в текущем году. Мой прогноз строится на расширении практической полезности цифровых активов. Банки осознают ценность инфраструктуры блокчейна для расчётов и клиринга. Компании вроде Tether доказали превосходство криптобанкинга над традиционным. Так, ожидаемая прибыль Tether на 2026 год приблизится к 20 млрд долларов, выводя её в топ-5 мировых финансовых игроков по рентабельности. Мультипликаторы оценки уступают лишь JPMorgan, будучи вдвое дороже Goldman Sachs или Morgan Stanley. При штате в 300 сотрудников против 300 тысяч в JP Morgan, доле M1 менее 1% и микро-балансе, компания входит в самый прибыльный сектор.
Уилфред Фрост: Вернёмся к эфириуму. В августе вы хвалили и ETH, предполагая его превосходство в долгосроке. Почему четвертый квартал прошлого года показал такие глубокие просадки?
Том Ли:
Эфириум занимает второе место по объёму сети, и его волатильность будет превышать биткоину, пока капитализация не сравняется. Индустрии оценивают ETH через пары к BTC. Если брать отношение ETH/BTC как эталон крипторынка, то значение всё ещё уступает показателям 2021 года. За четыре года сеть стала технологически совершеннее.
К примеру, токенизация (включая доллары в стейблкоинах) стала главным ставка Уолл-стрит. Ларри Финк называет это величайшим нововведением с эпохи двойной записи. Влад Тенев из Robinhood стремится токенизировать всё. Мы видим не только стейблкоины, но и кредитные фонды, переходящие в цифровой вид. JPMorgan запускает денежный фонд на базе Ethereum, BlackRock уже выпустил токенизированные кредиты. Таким образом, Ethereum становится инфраструктурой банковского принятия. Если пара ETH/BTC возвратится к уровням 2021 года при достижении биткоином $250 000, цена эфириума способна достичь около $12 000. Сейчас она держится на уровне порядка $3 000.
Инвестиции Bitmine Immersion в компанию Mr. Beast
Уилфред Фрост: На прошлой неделе вы анонсировали вклад в размере 200 млн долларов в Beast Industries (компанию за проектом Mr. Beast).Mr. Beast считается самым крупным видеоблогером на YouTube. Согласно моим данным, его медийное влияние колоссально, правильно?
Том Ли:
Верно, многие участники Уолл-стрит до сих пор не осознают масштаб влияния Mr. Beast. Во-первых, речь идёт о частной структуре, поэтому аналитики вынуждены опираться на медиаметрику. Во-вторых, фигура стала символом для зумеров, альфа-поколения и миллениалов.
Он владеет базой свыше миллиарда подписчиков. Лишь Криштиану Роналду обходит его по аудиториям в TikTok, Instagram и Meta. Ежесуточный просмотр видеороликов Mr. Beast превышает суммарные показатели Disney и Netflix. Каждое видео собирает более 250 миллионов просмотров ежемесячно, а выход двух серий в месяц эквивалентен двум Суперболам еженедельно. Проект Beast Games на Amazon Prime занимает первую строчку платформы, собрав аудиторию больше, чем подавляющее большинство кинопроектов.
Уилфред Фрост: Данные действительно впечатляют. Почему гиганты вроде Disney, Amazon Prime, Comcast или Netflix не вложились в Beast Industries, тогда как этим занялась казначейская компания на базе Ethereum?
Том Ли:
Они чрезвычайно.selective в вопросах формирования своей структуры капитала. Главный акционер — сам Jimmy Donaldson. Среди инвесторов числится Чама Палихапатиyya из Social Capital. Bitmine выступает крупнейшим корпоративным акционером в балансе компании. Понятно, что десятки структур желали участвовать в финансировании, и нам посчастливилось получить приглашение.
Уилфред Фрост: На прошлогоднем собрании акционеров Bitmine вы сообщали, что Beast Industries выпустит финансовые продукты или услуги. План утверждён? Вы планируете участие?
Том Ли:
Да, исполнительный директор Джефф Хенболд подробно рассказал о дорожной карте Beast Financial Services. Ожидается раскрытие деталей в ближайшие недели. Компания демонстрирует высокий коммерческий ум, монетизируя бренд через линейку шоколада Feastables, здоровый обед, напитки и коллаборации. Для предприятия с базой в миллиард человек дальнейшее расширение ассортимента является закономерным шагом.
Уилфред Фрост: Считаете ли вы此举 благоприятным для эфириума? Может ли Mr. Beast с его аудиторией в миллиард человек продвигать ETH в будущем?
Том Ли:
Это абсолютно реалистичный сценарий. В мировом масштабе существует колоссальный пробел в финансовой грамотности, особенно среди молодёжи, которой школа эту область не преподаёт. Финансовая образованность имеет первостепенное значение, поскольку мы видим, что поколения бумеров и «X» сталкиваются с дефицитом накоплений на пенсии, а государственные гарантии ненадёжны. Поэтому финансовое просвещение сейчас — один из самых острых социальных дефицитов.
Mr. Beast с большой вероятностью возглавит кампанию по обучению финансовой грамотности, принеся обществу огромную пользу. Данная совместимость ценностей и социального посыла послужила одной из причин нашего интереса к проекту Beast Industries. Jimmy воплощает доброту и порядочность.
Касательно будущего финансов: сегодня банки открыто заявляют, что блокчейн задаёт вектор развития. JPMorgan стремится строить свои процессы на базе блокчейна, Джейми Даймон утверждает, что это лучший метод создания банковской системы. А местом реализации смарт-контрактов сегодня выступает именно Ethereum. Следовательно, если внедрять финансовую грамотность широкой публике, эфириум обязан занять в этом процессе ключевое положение.
Уилфред Фрост: Последний вопрос. Для компании управления финансами такой шаг кажется странным отходом от профиля. Ранее вы упоминали аналогичные проекты, типа Orbs («программа «Луна»), означает ли это признание вложений рискованными? Или позиционируете их как стратегические?
Том Ли:
Понимаю, что для наблюдательной стороны операция выглядит крайне рискованной. Однако внутренняя логика полностью оправдана. Ещё на старте Bitmine декларировали выделение порядка 5% баланса на высокорисковые проекты («moonshots»). В пересчёте на текущую базу это лимит около 700 млн долларов, из которых уже направлено порядка 220 млн.
Я рассматриваю Beast Industries как высокоперспективную сделку, открывающую прямой доступ к создателю самого крупного контента современности, пожалуй, нашему поколению Mr. Beast. Он уникален в своём роде, и в обозримом будущем мало кто способен повторить его масштабы. Стратегия нашей компании состоит не только в укреплении экосистемы Ethereum, но и в обеспечении её жизнеспособности в долгосрок. Потенциальная органическая кооперация с MrBeast дополнительно консолидирует будущее блокчейна. Потому данная операция выглядит вполне взвешенным стратегическим шагом.
Итоговые рекомендации
Уилфред Фрост: Подводя итоги, два финальных вопроса. Первый: какую главную рекомендацию вы дадите инвесторам на фондовом рынке в этом году?
Том Ли:
Конечно, главный совет, который я могу дать инвесторам — не пытайтесь играть на тайминге рынка, так как подобные попытки неизбежно становятся врагом вашей будущей доходности. Многие мечтают купить на дне и продать на пике, но история показывает, что настоящие заработки формируются исключительно у долгосрочных инвесторов. Я предупреждал о высокой турбулентности в 2026 году, однако просадки следует использовать как возможность для докупки, а не как сигнал к фиксации. Слишком много людей продают из-за эмоций, затем упускают окно для входа обратно, теряя мощь сложных процентов. Это крайне важное смысловое различие.
Уилфред Фрост: Второй вопрос: какие долгосрочные наставления вы даёте криптоинвесторам? Верю, это перекликается с предыдущим, но как им действовать?
Том Ли:
Действительно, часть слушателей по-прежнему сомневается или избегает цифровых активов, чувствуя непонимание механизма. Нам необходимо осознать, что криптовалюты прочно интегрированы в культуру молодого поколения — это неотъемлемая часть их среды, поскольку эти люди являются цифровыми аборигенами. В будущем грань между услугами и деньгами окончательно сотрётся. Это зеркально повторяет дискуссию с участием Билла Гейтца в шоу Дэвида Леттерамера в 1995 году. Леттерман скептически относился к Интернету, принадлежа к старшему поколению. Если бы Гейтц объяснял перспективы онлайн-сети двадцатилетнему студенту, молодой человек мгновенно постигал суть. Сегодня криптоиндустрия проходит ровно через ту же фазу адаптации.
Уилфред Фрост: Тогда как инвесторам оптимально разместить капитал в криптоактивах? Вы рекомендуете Bitmine? Должны ли они собрать корзину монет, инвестировать в казначейские структуры или распределять биткоин и эфириум в пропорции 2:1?
Том Ли:
Я предлагаю комбинацию подходов. Прежде всего, примените принцип эффекта Линди: выбирайте активы, существующие давно, то есть биткоин и эфириум. Во-вторых, полагаю, криптоиндустрия в перспективе станет невидимым расчетным слоем (settlement layer). Наша организация Bitmine выполняет роль расчетного узла всей индустрии, а через проводимые вложения фактически трансформируется в финансовую компанию. Следовательно, вкладывая в Bitmine, инвестор поддерживает не только технологию эфириума, но и структуру, определяющую вектор развития современного финансов.
Присоединяйтесь к официальному сообществу TechFlow
Telegram:https://t.me/TechFlowDaily
X (Twitter):https://x.com/TechFlowPost
X (Twitter) EN:https://x.com/BlockFlow_News














