TechFlow Logo
Войти/ Регистрация
Газ ETH
Gwei
Страх
gas
Интервью с председателем фонда сообщества Ethereum: сокращение штата, увольнения и распродажа активов — что сейчас происходит с Ethereum?

Интервью с председателем фонда сообщества Ethereum: сокращение штата, увольнения и распродажа активов — что сейчас происходит с Ethereum?

2026.05.27
Поделиться
Ранее в каждом цикле появлялись так называемые «убийцы ETH», однако многие из них были лишь пустыми проектами; нынешняя проблема заключается в том, что наконец-то кто-то создал автомобиль, который выглядит ещё круче и едет ещё быстрее.

Подготовка и перевод: TechFlow

Участники: Зак Коул (председатель Фонда сообщества Ethereum), Грег Марку (соучредитель и генеральный директор Sprinter, соучредитель ChainSafe)

Ведущая: Лаура Шин

Оригинальное название: «Фонд сокращается. Что это значит для Ethereum и ETH?»

Источник подкаста: Unchained

Дата выхода: 26 мая 2026 г.

Редакционное вступление

Главная внутренняя противоречивость современного Ethereum — это не просто «сокращение штата» Фонда Ethereum (EF) или уход ключевых руководителей, а разрыв между полномочиями и ответственностью: ETH как актива, Ethereum как публичной инфраструктуры и EF как координационного центра.

Зак Коул (председатель Фонда сообщества Ethereum) и Грег Марку (соучредитель и генеральный директор Sprinter, соучредитель ChainSafe) на протяжении многих лет работают внутри экосистемы Ethereum. Один представляет более радикальное крыло сторонников «ценности актива ETH», другой — инженерную и инфраструктурную перспективу; их разногласия отражают базовую напряжённость этой дискуссии: должен ли Ethereum оставаться идеологически мотивированной криптопанковской сетью, или ему необходимо, как зрелой компании, признать важность цены, управления, экосистемного сотрудничества и конкуренции.

Наибольшую ценность этого эпизода подкаста составляет то, что он объединяет в единую линию рассуждений такие явления, как заявление Виталика Бутерина о том, что «EF станет меньшим кораблём», ценности CROPS (устойчивость к цензуре, открытый исходный код/открытость, приватность и безопасность), уход высокопоставленных сотрудников, полная распродажа ETH Дэвидом Хоффманом, предложение Данкрада Файста создать организацию с бюджетом в 1 миллиард долларов США, а также отток доходов с блокчейна на Solana, Tron и Hyperliquid.

Ключевые цитаты

Ethereum уже не стартап первой волны

  • «Ethereum больше не стартап, а зрелая и масштабная экосистема, за которой стоят десятки миллиардов, а то и триллионы долларов интересов; на ней строят карьеру и зарабатывают на жизнь множество людей».
  • «EF заявляет, что не является центром, однако в случае спорного форка Circle и Tether, скорее всего, последуют за той цепочкой, которую выберет EF; реальный результат сделает EF фактическим центром».
  • «Признание своей ответственности — вовсе не позор. Напротив, я хочу, чтобы EF действительно взяла на себя ответственность: сделать совет директоров более разнообразным, включив в него людей, понимающих продукт, компанию, рынок и коммуникации».
  • «Организация может быть профессиональной, чёткой и масштабируемой и одновременно твёрдо придерживаться таких принципов, как устойчивость к цензуре, открытость, приватность и безопасность».

Цена — не шум, а часть безопасности

  • «После перехода на PoS стоимость ETH становится частью безопасности сети; чем ниже цена ETH, тем ниже уровень безопасности сети».
  • «Нельзя сначала построить экономическую систему, а через десять лет сказать: “Возможно, экономика всё-таки важна”. Сама денежная премия ETH — это механизм привлечения пользователей, обеспечения безопасности и создания ценности».
  • «Если на поле уже есть табло, значит, вы играете в соревновании, где важны очки. Если команде безразлично, выиграть или нет, ей следует вернуться на детскую площадку».
  • «EF вполне может придерживаться ценностей CROPS, но проблема в том, что она не использует ETH и его цену как инструмент для продвижения этих принципов».

Настоящая проблема — не уход сотрудников, а кто принимает решения

  • «Перемещение кадров в зрелой организации — явление обычное, если только эти люди не массово переходят в другие экосистемы; пока же большинство из них остаются работать внутри экосистемы Ethereum».
  • «Бастиан, возможно, прекрасный человек, но для человека, занимающего центральную позицию в Ethereum, о нём почти ничего не известно, и никто не понимает, почему именно он принимает столь важные решения».
  • «Если ключевые сотрудники EF действительно отвечают за крупные проекты, но даже глубоко вовлечённые участники экосистемы не знают, чем они занимаются, — это провал EF в области прозрачности и объяснения своей работы».

Ethereum сталкивается не с очередным шумом о “убийцах ETH”

  • «В каждой предыдущей волне появлялись так называемые “убийцы ETH”, но многие из них были лишь “воздушными” проектами; сегодня же появился автомобиль, который выглядит круче и едет быстрее».
  • «EF не может не осознавать, что конкуренты вроде Solana, Tron и Hyperliquid отбирают у неё доходы и пользователей, но, возможно, многим это просто безразлично».
  • «CROPS могут победить в долгосрочной перспективе, но не обязательно выиграют в краткосрочной. Проблема в том, что проигрыш в краткосрочной перспективе может лишить нас шанса на победу в долгосрочной».

Маленький фонд может существовать, но совет директоров не должен превращаться в семейное предприятие

  • «EF может продолжать сокращаться и сосредотачиваться на исследованиях, но при этом должна передать множество исполнительных задач внешним организациям, которые лучше в этом разбираются».
  • «Совет директоров не должен превращаться в закрытую систему внутренних назначений и знакомств; в него следует включить внешних экспертов из областей DeFi, открытого ПО, институтов, продуктов и коммуникаций».
  • «Чтобы увеличить свои шансы на успех, Ethereum нужно расширять круг тех, с кем она взаимодействует. Победа зависит от множества факторов и во многом — от удачи; расширение контактов само по себе повышает вероятность успеха».

Недавние потрясения в сообществе Ethereum

Лаура Шин: На прошлой неделе сообщество Ethereum было потрясено уходом нескольких сотрудников Фонда, особенно тревогу вызвал отход опытных специалистов. Одновременно с этим Дэвид Хоффман, соведущий подкаста и медиа-платформы Bankless (ориентированных на Ethereum), объявил о продаже своего последнего ETH. Сейчас цена ETH составляет около 2100 долларов США, тогда как летом и осенью прошлого года она приближалась к 5000 долларов США.

В воскресенье Виталик Бутерин заявил: «EF будет меньшим кораблём» — и вновь подчеркнул, что ценности CROPS (устойчивость к цензуре, открытый исходный код/открытость, приватность и безопасность) являются руководящими принципами Ethereum.

Сообщество давно опасается, что Ethereum теряет позиции перед другими блокчейнами. В 2025 году, когда Томаш Станчак был назначен совместным исполнительным директором EF, эти опасения несколько утихли, однако он покинул пост спустя 11 месяцев. Теперь сообщество снова чувствует, что Виталик и EF вернулись к прежней модели, которая и вызывала у сообщества серьёзную тревогу. Прежде чем углубляться в детали каждого события, я хотела бы услышать ваше общее мнение об этом кризисе. Зак, начните вы.

Зак Коул: Я давно бью в набат, критикуя работу EF и её отношение к более широкой экосистеме. Мне кажется, что они действительно сделали несколько шагов в правильном направлении, но сейчас будто откатились назад. В целом, текущие настроения по отношению к EF в значительной степени коррелируют с ценой ETH. Если бы ETH по-прежнему торговался на уровне 5000 долларов США, я не думаю, что столько людей жаловались бы на действия или бездействие EF.

Поэтому я не хочу быть слишком суровым к EF. Большая часть эмоций порождается рыночной ситуацией, которая не полностью находится под контролем EF. Конечно, я не утверждаю, что EF не должна учитывать цену ETH, или что цена не должна рассматриваться как составляющая безопасности сети. Я просто думаю, что значительная часть этих настроений — это просто настроения медвежьего рынка.

Лаура Шин: Грег, каково ваше мнение?

Грег Марку: Я тоже считаю, что медвежий рынок и текущая цена определённо влияют на общее настроение. Однако хочу добавить, что с приходом Томаша в EF фонд действительно значительно вырос. В тот момент Дэнни Райан также рассматривался как возможный кандидат на руководящую должность, и внутри фонда, и в сообществе царили большие потрясения. По крайней мере, Томаш попытался переопределить фокус деятельности EF.

Теперь, после его ухода, ушли и другие сотрудники — это сложная ситуация. Многие из ушедших проработали в EF четыре-пять, а то и пять-шесть лет; возможно, им просто нужно отдохнуть, сменить направление или заняться другими делами. В целом EF предприняла немало шагов к зрелости, отказалась от ряда вещей, которые сообщество давно критиковало, повысила прозрачность. Что касается недавних новостей вокруг CROPS, то в них есть определённая доля правды.

Однако после ухода Томаша ситуация действительно сместилась в нынешнее состояние. В целом я по-прежнему считаю, что дела движутся в положительном направлении. Вчерашний пост Виталика даже немного изменил моё мнение.

Лаура Шин: Вы говорите, что дела движутся в положительном направлении — что именно вы имеете в виду?

Грег Марку: Я имею в виду, что EF начинает осознавать необходимость зрелости, понимать, где должны находиться приоритеты, и признавать, что в некоторых областях ей необходимо полагаться на другие команды, чтобы удерживать позиции.

Зак Коул: Меня беспокоит, что мы уже слышали подобные слова раньше. Они дали Томашу шанс, но результат оказался плачевным. Сейчас создаётся впечатление, что EF снова возвращается к привычному: бесконечные разговоры о «бесконечном саду», финансирование исследований долголетия, выполнение множества дел, интересующих только Виталика и его узкий круг. Откровенно говоря, EF полностью оторвана от реальности.

Конечно, после моей критики можно сказать, что, по крайней мере, EF признала необходимость появления других организаций. Но вопрос в том, готова ли она действительно передать власть более способным и приземлённым организациям. Ethereum уже не стартап — это зрелая, прочная экосистема. Нельзя больше действовать так, как шесть или десять лет назад. Сегодня здесь задействованы десятки миллиардов, а то и триллионы долларов, от этого зависит существование множества людей. Вся моя карьера связана с Ethereum; если что-то пойдёт не так, что мне делать?

Лаура Шин: Вы оба упомянули один важный момент: среди недавних ушедших из EF много опытных, хорошо известных в сообществе людей. Для меня это выглядит неоптимистично, а скорее тревожно. Но, судя по вашим словам, вы не слишком обеспокоены. Как вы это видите? По моему мнению, многие из них — настоящие проповедники Ethereum.

Зак Коул: Я не считаю это особенно тревожным. В зрелых организациях всегда происходит текучесть кадров, и эти люди проработали в EF достаточно долго.

Лаура Шин: Даже если все эти уходы произошли после отставки Томаша? Почти все — в течение трёх месяцев?

Зак Коул: Я не говорю, что это оптимистичная ситуация. Я просто говорю, что это может быть сигналом зрелости экосистемы. А может быть, EF не становится зрелее, а регрессирует от подходов Томаша. Я не знаю. Во всяком случае, сама экосистема растёт. Если эти люди расходятся с внутренним курсом EF, их уход и начало самостоятельной деятельности, возможно, даже лучше. Я верю, что они продолжат работать в экосистеме Ethereum, по крайней мере, я так надеюсь. Судить о долгосрочных результатах пока трудно, поскольку я не общался с ними и не знаю их истинных намерений.

Лаура Шин: Я не называла имён, но речь идёт о таких людях, как Тим Бейко, Барнабэ Монно, Джош Старк, Трент Ван Эппс, Карл Бекхёйзен, Джулиан Моудюит и других — все они хорошо известны сообществу.

Зак Коул: Да, они действительно известны. Но я не хочу умалить их прошлые заслуги — я просто хочу знать, что они сделали в последнее время? Какой вклад они внесли в EF и более широкую экосистему в последнее время?

Лаура Шин: Возможно, их работа не всегда оформляется официально. Вы хотите сказать, что не считаете их столь уж важными?

Зак Коул: Я не говорю, что они не важны. Я просто думаю, что в какой-то степени они получили «пожизненные должности» и теперь занимаются проектами по личному интересу. Если они действительно отвечают за крупные задачи и значимые проекты, то, возможно, это ещё один провал EF — она не объясняет внешнему миру, чем именно они руководят.

Что касается меня лично, я не знаю, чем занимается EF, чем занимается каждый сотрудник и чем занимается совет директоров. Я знаю только то, что говорит Виталик, и в основном это всё. Как человек, глубоко вовлечённый в экосистему, если даже я не могу объяснить, чем они занимаются — кроме того, что Трент работает над Protocol Guild (механизмом финансирования вкладов в протокол Ethereum), — значит, EF потерпела неудачу в демонстрации и объяснении своей работы.

Лаура Шин: Грег, каково ваше мнение?

Грег Марку: Это не оптимизм, но и до тревоги мне ещё далеко. Только если мы увидим массовый переход этих людей в другие экосистемы, стоит всерьёз беспокоиться.

Моё впечатление таково: это не похоже на громкое увольнение Макса Ресника из Ethereum и переход в лагерь Solana. Судя по тому, что я слышал, большинство из них будут продолжать работать в экосистеме Ethereum, просто вне EF. Это здоровая текучесть. Настоящая тревога возникает, когда организация попадает в порочный круг и всех забирают конкуренты.

Если они начнут строить на Solana — тогда стоит беспокоиться. Уход Петера Сзилагьи в прошлом году — ещё один пример. Его активность постепенно снижалась в течение шести–двенадцати месяцев: в месяц он делал один-два PR, и в конце концов ушёл естественным образом. Конечно, я мог недооценить его вклад, но это был естественный процесс. А у этой группы пока нет такого резкого ухода.

Лаура Шин: А как насчёт ухода Томаша? Он пришёл всего 11 месяцев назад как ответ на требования сообщества к переменам и недовольство. Он пользовался популярностью, везде в таймлайне были посты с похвалой. Он был открытым, общался с максимально возможным числом разработчиков, поэтому его столь быстрый уход вызвал шок. Сообщество почувствовало, что EF снова вернётся к игнорированию голоса сообщества. Почему, по вашему мнению, это произошло?

Зак Коул: Я считаю, что EF поддалась давлению сообщества и посадила Томаша на эту должность, но не собиралась реально отказываться от контроля. Он остался лишь совместным исполнительным директором вместе с Сяо-Вэй Ваном, и у него не было достаточной свободы для осуществления настоящих организационных изменений. Когда он попытался внедрить эти изменения, я думаю, его вытеснили, потому что он не соответствовал культуре «бесконечного сада» EF.

После его ухода EF назначила загадочного Бастиана Ауэ, которого почти никто не знает и не видел. Затем EF выпустила так называемый «мандат» (миссию/полномочия), оформленный в стиле DeviantArt. Вместо этого он мог быть простым чётким блог-постом, объясняющим принципы CROPS, но вместо этого получился нечто вроде манифеста в комиксах. Это сильно меня пугает. Я не хочу, чтобы организация, от которой зависит финансовое будущее моих детей, выпускала подобные документы.

Лаура Шин: Мы должны показать его на экране зрителям. Мы сами только что смеялись над этим документом. У него действительно особый эстетический стиль, и выбор шрифта тоже странный.

Зак Коул: Откровенно говоря, Томаш не стал бы выпускать такое. Грег, я знаю, что вы стараетесь сохранять оптимизм, но трудно взглянуть на этот документ и сказать, что он подходит для обеспечения финансового будущего — институты точно не доверят ему свои деньги. Там даже написано что-то вроде «если мы потерпим неудачу, пусть EF умрёт от меча». Странный дизайн — это одно, но текст сам по себе тоже оторван от реальности.

Лаура Шин: Вы имеете в виду маленькую комикс-панель на нижней части 11-й страницы, да? Действительно безумно.

Давайте перейдём к посту Виталика от воскресенья, поскольку в нём есть один момент, вызвавший у меня вопросы. Он пишет, что Бастиан возглавляет трансформацию EF. Как вы считаете, этот мандат исходит от Бастиана, от Виталика или это не имеет значения?

Зак Коул: В EF есть совет директоров, и Виталик обладает решающим влиянием в этом совете. Независимо от того, что он говорит, если смотреть на организационную структуру компании, Виталик находится на самом верху и имеет юридическое право делать то, что хочет. Он может говорить о децентрализации или о том, что кто-то другой руководит, но на практике это не так. EF по сути является рупором Виталика. Независимо от того, признают они это или нет, Виталик контролирует EF, и без его одобрения ничего не происходит.

Лаура Шин: Грег, вы согласны?

Грег Марку: В целом — да. С этой точки зрения, это не принципиально отличается от споров о «теневом правительстве» внутри EF десять лет назад — просто теперь всё стало прозрачнее и очевиднее. Этот документ не мог появиться без одобрения Виталика и Бастиана. Тревожит то, что, как сказал Зак, он действительно выглядит странно. Творчество, конечно, приветствуется, но если вы стремитесь к цене и внешнему доверию, особенно на уровне мандата, небольшое знание стиля McKinsey не повредит — скорее, поможет. Это не детский лагерь и не художественная школа.

Лаура Шин: Вы оба очень забавны. Вернёмся к уходу сотрудников: как вы считаете, связаны ли недавние уходы с тем, что Томаш больше не совместный исполнительный директор?

Зак Коул: Я думаю, уход Томаша сделал одну вещь очевидной: некоторые люди внутри EF не собирались выполнять данные сообществу обещания. Это были лишь пустые слова. Если бы они действительно хотели их выполнить, мы бы увидели действия, а не только текст.

Если Виталик не хочет отказываться от контроля над EF и над всей экосистемой, если он хочет сосредоточить власть в руках EF — отлично, пусть скажет прямо. Тогда откройте совет директоров. Почему бы не назначить туда представителей из DeFi, различных протоколов, институциональных структур? Они должны быть публичными фигурами с проверенной биографией, за которых сообщество может потребовать отчёта, а не загадочными личностями, чьё имя приходится собирать по крупицам в интернете.

Если в сети есть сайт zachcole.com с какими-то странными вещами, я сам сразу скажу всем, что это не я, а другой, ещё более неуправляемый Зак Коул. А сейчас мы ничего не слышим, не знаем, кто эти люди, и не знаем, кто принимает решения, влияющие на выживание и здоровье всей экосистемы.

Лаура Шин: Грег, вы хотите добавить что-нибудь?

Грег Марку: Я помню, что у Томаша был двухлетний срок, с ежегодным продлением. Когда я увидел его уход, стало очевидно, что система не работает. Конечно, можно сказать, что в тот момент был бум, связанный с ИИ, и он хотел заняться чем-то другим. Но если вы действительно хотите изменить большую организацию, ей нужно как минимум два года — большие организации не работают быстро.

Вернёмся к вопросу «теневого правительства» EF. Внутри EF, конечно, кто-то знает, кто такой Бастиан, и, возможно, он прекрасный человек. Но когда он занимает центральную позицию в Ethereum и принимает решения о сокращении бюджета, закрытии проектов, внешней передаче команд и персонала, у внешнего мира практически нет информации о его бэкграунде. Почему он не выступает на Unchained? Почему здесь находитесь я и Зак? Почему нельзя взять интервью у самого Бастиана?

Лаура Шин: Я тоже пыталась выяснить, кто он такой. Я нашла в интернете фотографию Бастиана Ауэ и спросила EF, это ли он; мне ответили, что нет. Я также получил от знакомых с ним людей описания его внешности и подтвердил, что та фотография — не он.

Это как раз тот момент, о котором я писала в своём посте, и PR-специалисты EF на это очень разозлились. Бастиан и Томаш резко контрастируют друг с другом. Томаш общался с людьми наружу, его можно было увидеть, у него была активность в X, он взаимодействовал онлайн и офлайн. Он внушал доверие, потому что все видели, чем он занимается. У Бастиана почти нет истории, найти публичные данные невозможно — кроме странного сайта, принадлежность которого мы не можем подтвердить. После назначения временным совместным исполнительным директором он почти не публиковал твиты; кроме того, EF не объяснила, как будет происходить поиск следующего исполнительного директора, какой у него будет процесс и какие шаги дальше — просто сказала, что он временный.

Грег Марку: Это повторяющийся паттерн EF. На протяжении долгого времени EF практически не общалась с людьми. Я знаю, что некоторые команды L2 были крайне недовольны, поскольку никогда по-настоящему не вели диалога с организационным уровнем EF — ни в маркетинге, ни в других вопросах. Исследователи могли случайно пообщаться, но сама организация не вела коммуникаций. Томаш пытался изменить это. Лишь недавно Чарльз и Ивонн начали по-настоящему заниматься DeFi и выходить вовне. Но на это ушло десять лет. К этому моменту TVL DeFi уже упал — слишком поздно.

Теперь происходит то же самое. Новые люди, возможно, хороши, но о них никто не слышал, их никто не видел и не понимает, а они решают, какие бюджеты сокращать и какие команды выводить наружу. Это действительно тревожит.

Лаура Шин: Вернёмся к мандату. Ходят слухи, что сотрудникам EF пришлось подписать обязательство о лояльности принципам CROPS, иначе их уволили бы. По вашему мнению, это инициатива Бастиана или Виталика? Как вы относитесь к такой практике?

Грег Марку: Я считаю, что это просто козёл отпущения. Как человек, работающий в операционной компании, это действительно выводит меня из себя. EF годами не могла эффективно увольнять неподходящих людей и не заставляла команды нести ответственность. У неё, конечно, есть отличные менеджеры проектов и инженеры, но часто случалось, что команда получала бюджет в 20 миллионов долларов и делала с ним что угодно без какой-либо инженерной ответственности.

Я спорил с Томашем о необходимости иметь инженерных менеджеров, подчиняющихся реальным стандартам — не обязательно публичным, но бюджет не может бесконечно тратиться без контроля. Поэтому это обязательство о лояльности выглядит как предлог для устранения тех, кто не соответствует культурному шаблону, и одновременно как повод для увольнений.

Зак Коул: Это создаёт ощущение, что они хотят получить всё и сразу, но не готовы сделать дополнительный шаг, чтобы гарантировать реальное исполнение этих принципов.

Лаура Шин: То есть вы имеете в виду, что требование подписания обязательства — это косвенный способ, а не прямой разговор о миссии и проверка согласия сотрудника?

Зак Коул: Да. А затем они используют это как основание для увольнений, как и сказал Грег.

Влияние продажи ETH Дэвидом Хоффманом

Лаура Шин: Давайте перейдём к другому событию прошлой недели. Пока сообщество обсуждало уходы, Дэвид Хоффман из Bankless объявил о продаже своего последнего ETH. Это вызвало шок, поскольку Bankless с первого дня был подкастом, ориентированным исключительно на Ethereum. Его со-ведущий Райан Шон Адамс по-прежнему верит в Ethereum, но Дэвид впредь будет появляться в программе реже. Какова была ваша реакция на это известие?

Зак Коул: Я не считаю это новостью. По моему мнению, Дэвид уже несколько лет действует самостоятельно. Bankless по сути является стартапом и бизнесом: его участники делают то, что выгодно их прибыли — а это не обязательно совпадает с интересами Ethereum. У них есть студия инкубации стартапов и венчурный фонд, поэтому у них есть свои обязанности перед бенефициарами.

Дэвид уже несколько лет совершал действия, вызывающие пессимизм, — это не новость. Его заявление о продаже ETH сейчас может быть попыткой привлечь внимание, поскольку он уже выстроил свой образ как своего рода антигероя в широкой экосистеме Ethereum. Я не стану продавать ETH только потому, что Дэвид это сделал — это глупо. Люди постоянно покупают и продают, но я не буду писать об этом в твиттере.

Лаура Шин: Но его вся личность была связана с Ethereum.

Зак Коул: Я уже три-четыре года не воспринимаю Дэвида как верующего в Ethereum. Я воспринимаю его как человека, действующего на рынке ради прибыли — и это нормально. Если он хочет быть таким — прекрасно. По крайней мере, он не тайно продавал позиции, одновременно публично агитируя за ETH.

Лаура Шин: Грег, каково ваше мнение?

Грег Марку: Я не особенно обеспокоен этим. Однако, когда человек обладает столь большим влиянием и на протяжении длительного времени строит бренд на ETH, это действительно говорит о некоторых чертах характера. Это также привлекает клики, и я так это и воспринимаю.

Зак Коул: Ещё один момент: EF и Виталик постоянно говорят, что не хотят быть «создателями королей», но они напрямую участвовали в формировании влияния Дэвида Хоффмана. Они дали ему свет софита и микрофон. Пять-шесть лет назад Виталик поддержал его, и Bankless постепенно стал фактическим подкастом Ethereum. До этого он был просто ведущим небольшого подкаста. Виталик давал людям микрофон и внимание — это и есть «создание королей». Это противоречит их нынешним заявлениям.

Лаура Шин: На следующий день после объявления Дэвида Данкрад Файст опубликовал предложение. Он ранее работал в EF в отделе исследований, а осенью прошлого года ушёл в Tempo. В своём твите он сказал, что для того, чтобы Ethereum снова победил, нужно: во-первых, создать организацию с достоверным финансированием, стартовый бюджет — не менее 1 миллиарда долларов США; во-вторых, найти лидера, способного и готового сражаться; в-третьих, сделать организацию подотчётной с помощью совета директоров и устава, в которых будет чётко выражена заинтересованность в росте цены ETH; в-четвёртых, финансировать её постоянно за счёт доходов от стейкинга.

Мне кажется интересным, что EF вполне может руководствоваться принципами CROPS и одновременно реализовывать предложения Данкрада. Я не считаю эти две вещи взаимоисключающими. Однако сейчас EF действует так, будто хочет следовать CROPS, но не хочет за них бороться, предпочитая оставаться в «башне из слоновой кости» и верить, что «если построишь — придут».

Зак Коул: Главная проблема — финансы. Выделить организации 1 миллиард долларов, чтобы «сделать ETH великим снова», звучит прекрасно. Но более фундаментальная проблема — EF не признаёт, что цена является ключевым драйвером экосистемы и одним из основных столпов безопасности сети. После перехода на PoS стоимость ETH — это стоимость сети, равная всей её безопасности.

Поэтому речь идёт не о «выделении кому-то миллиарда долларов», а о возврате к основам: что именно нам нужно сделать? Я считаю, что мы должны сфокусироваться на ETH как на актив сети, направить ценность на ETH. В прошлом много ценности было уничтожено плохими стратегическими решениями — например, чрезмерным продвижением L2 или принятием протокольных решений без учёта экономики сети и протокола. Это наносит огромный ущерб ETH и его держателям, которые должны рассматриваться как бенефициары.

Грег Марку: В истории EF, помимо нескольких ключевых команд, многие сотрудники были сильными академическими исследователями, но концепция «прикладных исследований» не была ярко выражена. Для не-технической аудитории прикладные исследования означают наличие «чувства продукта»: вы понимаете, каким должно быть идеальное состояние, знаете, какие компромиссы нужны для его достижения, и можете спроектировать реалистичный путь.

Исторически, даже сегодня, прикладная сторона и практическая инженерия в основном передавались внешним командам. Именно поэтому существуют команды клиентов консенсуса и гранты EF для внешних сторон. Многие проблемы также связаны с исполнением и лидерством. EF внутри не является организацией, способной заставить людей нести ответственность и продвигать создание продуктов. Даже внутренние команды чрезвычайно автономны. Например, хорошо работающая команда Geth получает финансирование и слушает, что хотят исследователи, иногда даже отклоняя предложения на уровне ключевых разработчиков.

Стоит наблюдать за тем, как, с уходом многих людей и принудительным «спин-аутом» (выделением) некоторых команд, хотя они и получают фиксированное финансирование, оно может не продлеваться в будущем. По моему пониманию, это реакция EF на признание собственной некомпетентности в некоторых областях. Как и стартап, который не умеет создавать продукт, но отлично разбирается в чём-то другом, он должен сосредоточиться на этом другом.

Мнения о новом посте Виталика

Лаура Шин: Теперь поговорим о посте Виталика от воскресенья. Сначала — первая часть. Он подчёркивает, что это лишь его личное мнение, и что в фонде есть и другие люди, и члены совета директоров; но все знают, что слова Виталика, скорее всего, и есть направление. Он упоминает, что Бастиан выполняет трансформацию EF. Затем он говорит, что Google начинал с лозунга «Не причиняй вреда», но сегодня крупные компании всё чаще склоняются к алчности финансовых интересов, к общему видению ускоренного развития сверхразумного ИИ, к проникновению социально патологических элементов, а также к подчинению и даже активному участию в давлении правительств в сфере идеологического контроля, наблюдения и войны.

Он говорит, что это повлияло на его видение EF: EF не должна быть центром Ethereum, а лишь одним из многих узлов с чёткой целью. Финансовые ресурсы EF ограничены — она владеет лишь около 0,16% от всего запаса ETH, поэтому сосредоточится на долговечности, а не на широте охвата. Учитывая, что ETH с прошлой осени упал более чем наполовину, это действительно связано с деньгами, поскольку бюджет тоже сократился. В завершение он говорит, что Ethereum должна быть «убедительной» и определяет это как доказуемо отсутствие ошибок, практичную цепочную консенсусную систему и максимальное сведение к минимуму посредников. Каково ваше мнение?

Грег Марку: Вы не увольняете высшее руководство из-за нехватки бюджета. Например, команду Solidity (основного языка программирования для смарт-контрактов Ethereum), которую часто критикуют, скорее всего, следует вывести наружу — вот где реальные бюджетные вопросы. Я не связываю уход Тима и других с сокращением бюджета; мне кажется, это более системная проблема.

Зак Коул: Многие из этих людей работают в Ethereum уже десять лет. Они были с нами с самого начала. Мы тогда верили в одно и то же, и это вдохновляло нас строить. У меня долгое время не было никаких денег, и это было действительно сложно, но я делал ETH и многое другое, потому что верил в него. Именно поэтому ранний Ethereum был таким замечательным.

Теперь, когда CROPS ставятся в центр, я не против. Это не связано с верой как таковой — проблема в том, как управляется организация. Вы больше не можете управлять современным Ethereum старыми методами. EF превратилась в гиганта с огромным влиянием, и чем больше она становится, тем сильнее боится направить её туда, куда она должна идти, ведь теперь задействовано слишком много движущихся частей и слишком многое поставлено на карту.

Лаура Шин: Вторая часть поста заставила меня насторожиться. Виталик пишет, что с финансовой точки зрения самым ценным продуктом блокчейна Ethereum является сам актив ETH. То, что основатель Ethereum говорит, что самый ценный продукт блокчейна — это ETH, стало новостью, поскольку он обычно избегает разговоров о цене. Затем он говорит, что поддержка актива ETH требует ряда действий, выходящих за рамки EF, поэтому нужны другие герои, и некоторые из них держат ETH в большем объёме, чем EF. Я воспринимаю это как скрытое одобрение идей Данкрада. Как вы относитесь к его высказываниям об активе ETH?

Зак Коул: Наконец-то это сказано. У ETH есть ценность и уникальное применение в сети — разве это не очевидно? Об этом следовало говорить пять лет назад. Важность ETH заключается в том, что он является основой PoS. Если стоимость ETH низка, безопасность низка. Нельзя построить экономический двигатель и через десять лет сказать: «Возможно, экономика всё-таки важна».

Я не стану продолжать атаковать его только за то, что он сказал то, о чём думают все, но это не новость. Нам нужно сфокусироваться на ETH как на «денежную премию» сети. Она создаёт ценность, привлекает новых пользователей и обеспечивает безопасность. Безопасность сети полностью зависит от того, что ETH имеет ценность — вот в чём инновация блокчейна и криптовалют. Поэтому то, что он говорит об этом только сейчас, выглядит странно.

Грег Марку: Это похоже на его «Волка с Уолл-стрит», только он пришёл слишком поздно. Но это соответствует происходящим изменениям. Они наняли руководителя DeFi — это хорошо, но слишком поздно. «Лето DeFi» уже прошло шесть лет назад. Я уже женился, родил ребёнка, вырастил его и даже поседел. Конечно, хорошо, что это происходит, но слишком поздно. Однако, возможно, они действительно переворачивают страницу, ведь теперь у них появляются серьёзные конкуренты.

Криптоэкономика ETH и конкурентная ситуация

Лаура Шин: Это приводит меня к следующей теме. Я написала в твиттере, что криптоэкономика ETH сейчас «сломана». Многие считают Ethereum ценным, и многие готовы бороться за идеи Виталика, принципы CROPS и подобные вещи. Я думаю, многие действительно разделяют эти принципы.

Но проблема в том, что Виталик и EF плохо используют ETH. ETH мог бы стать мощным инструментом для продвижения принципов CROPS: через экосистемное сотрудничество и криптоэкономику сначала заинтересовать людей в ETH, а затем «в Trojan-коне» доставить им эти принципы. Ведь обычные люди не понимают, насколько важны эти принципы. Если просто сказать: «Я буду придерживаться этих принципов», и молиться, чтобы люди заинтересовались, — это вряд ли сработает. Согласны ли вы, что криптоэкономика ETH «сломана»? И играет ли EF ключевую роль в её формировании?

Зак Коул: Да, абсолютно.

Грег Марку: Если вы попытаетесь изменить текущую кривую эмиссии, я гарантирую, что вся команда R&D бросится вам возражать.

Лаура Шин: Вы имеете в виду кривую эмиссии (emissions curve)?

Грег Марку: Да. Если вы затронете экономику, они все вмешаются. Пару лет назад в подкасте Хасиба / Хасу уже обсуждалась возможность изменения кривой — это уже три-четыре года, но мы всё ещё не изменили её. Сейчас есть EIP (Ethereum Improvement Proposal — Предложение по улучшению Ethereum), предлагающее сократить эмиссию, фактически вдвое — это было бы хорошо, но это снова спорный EIP.

Зак Коул: Риск-фри доход от этого совершенно не стоит усилий.

Лаура Шин: Дэвид Хоффман сказал почти то же самое. Я тоже написала в твиттере, что Ethereum не интересуется «набором очков» на табло, и он сказал, что это и есть причина его ухода.

Зак Коул: Она должна быть заинтересована. Раз на поле есть табло, значит, вы играете в соревновании, где важны очки. Если ваша команда не хочет побеждать, ей следует вернуться на детскую площадку.

Лаура Шин: Это логично приводит к следующему вопросу: эпоха конкуренции. Фрэнк Чапарро сегодня утром написал в твиттере, что доминирование Ethereum снижается: ETH с начала года упал примерно на 30%, соотношение ETH/BTC достигло минимума с середины 2025 года, доходы блокчейна продолжают утекать на Solana, Tron и Hyperliquid. Конкурентный ландшафт быстро меняется. Его график показывает, что в прошлом синий цвет Ethereum был доминирующим, но в последнее время доходы распределяются гораздо равномернее.

Лаура Шин: У меня создаётся впечатление, что EF или Виталик либо не осознают масштабов происходящей конкуренции, либо им это безразлично. Как вы считаете, осознают ли они, что конкуренция только начинается?

Зак Коул: Я думаю, они вообще этого не осознают. В каждой предыдущей волне появлялись «убийцы ETH» — например, EOS, — и многие из них были «воздушными» проектами. Но рано или поздно кто-то создаст автомобиль, который выглядит круче и действительно едет быстрее.

Раньше Ethereum всегда был самым крутым: лучшие технологии, исследователи и «доля ума» — это порождало самодовольство и лень. Я думаю, они не «приложили ухо к земле» и действительно оторвались от реальности.

Но это не значит, что уже поздно. Я также не полностью принимаю лозунги вроде «сделать ETH снова победителем». Я по-прежнему считаю, что ETH работает отлично — лучше, чем любая другая сеть. Весь рынок в упадке, и часть внимания оттягивает ИИ. Сейчас есть много более «блестящих» вещей, привлекающих молодых специалистов. Криптовалюты когда-то были хайпом, но теперь они стали скорее стандартным компонентом технологического стека; ИИ — это новое, что привлекает молодёжь и таланты.

Лаура Шин: Грег, каково ваше мнение о позиции или восприятии EF в отношении конкуренции?

Грег Марку: Я не думаю, что они могут быть полностью невежественны. Но конкретно в том, что происходит, я верю, что многие просто не следят за другими экосистемами. ChainSafe занималась узлами и инфраструктурой для многих основных блокчейнов, и мы часто привносим в Ethereum интересные идеи с других цепочек, но реакция часто бывает: «Я не знаю эту цепочку». Это типичный паттерн.

Они, возможно, знают цифры, но другое дело — интересоваться, почему другая экосистема делает то или иное и почему пользователи её выбирают. Сказать, что они совсем ничего не знают, — значит признать серьёзный просчёт; я верю, что они знают, но, возможно, проявляют высокомерие, то есть настрой «нам не нужна конкуренция»: «убийцы ETH» появляются в каждом цикле и в конце концов исчезают.

Что должна делать Фонд Ethereum

Лаура Шин

TechFlow Logo

Платформа для поиска перспективных активов Главное о Web3, AI, золоте, акциях США и мировой экономике

Предложить статьюemail
Предложить темуmsg

Предупреждение о рисках: материалы сайта не являются инвестиционной рекомендацией. TechFlow не даёт торговых сигналов, не побуждает к совершению сделок и не оказывает связанных с торговлей услуг. В соответствии с уведомлением Народного банка Китая и ещё девяти ведомств о дальнейшей профилактике и пресечении рисков спекулятивной торговли виртуальными валютами просим читателей осознавать связанные с ними риски.

© 2024 TechFlow. Все права защищены.

Контакты: [email protected]

ICP-лицензия: 琼ICP备2022009338号