TechFlow Logo
Войти/ Регистрация
Газ ETH
Gwei
Страх
gas
Roman Storm: Разработчики, которых они хотят уничтожить

Roman Storm: Разработчики, которых они хотят уничтожить

2025.06.23
Поделиться
Что бы ни произошло в суде, влияние Сторма на криптовалюту уже предопределено.

Автор: Теяшвини М А

Перевод: Block unicorn

Введение

В 6 утра дверь вырвало взрывом.

Роман Шторм проснулся от сна, услышав треск ломающейся деревянной двери и крик своей трёхлетней дочери. Федеральные агенты ворвались в его дом в городе Обин (штат Вашингтон) с поднятыми винтовками. Стоявший в пижаме Шторм тут же поднял руки.

Ему надели наручники прямо на глазах у плачущей дочери. У него отобрали компьютер. Опустошили криптокошельки. Миллионы долларов превратились в прах.

Этот рейд был связан не с наркотиками, терроризмом или насилием. Обвинением Романа Шторма стало написание программного обеспечения, обеспечивающего конфиденциальность транзакций в блокчейне.

Он создал Tornado Cash — неконтролируемое, бездоверительное и не требующее разрешения программное обеспечение.

Для федеральных прокуроров именно эти характеристики сделали его головным фигурантом в деле об отмывании денег на миллиарды долларов.

Роману Шторму грозит до 45 лет федеральной тюремной заключения. Его дело решит, останется ли конфиденциальность правом или превратится в привилегию, которую правительство может отнимать по своему усмотрению; является ли код свободой слова или соучастием в преступлении; смогут ли программисты создавать инструменты, не становясь преступниками.

Компьютерный мальчик из Челябинска

Путь Романа Шторма к статусу ведущего разработчика криптовалют в США начался среди рулей постсоветской эпохи. Челябинск, утопающий в Уральских горах, забытый временем промышленный город. С раннего детства Шторм наблюдал, как Россия, шатаясь, переходит от коммунизма к капитализму, а миллионы семей борются за выживание среди обломков. Его родители занимались обычной работой за обычную зарплату. Но они увидели в своём увлечённом технологиями сыне определённый потенциал.

Купленный ими для него компьютер открыл ему глаза на целый новый мир. В России 90-х годов, когда семьи боролись за еду и тепло, наличие персонального компьютера было роскошью, почти недостижимой для большинства. Родители Шторма вложили все надежды в потенциал своего сына.

Он погрузился в эту машину. Изучал программирование, анализируя и перестраивая игры. Он писал код день и ночь. Россия казалась ему тесной и ограниченной. А США манили его бесконечными возможностями.

В 19 лет Шторм совершил этот шаг. Он оставил семью, друзей и всё привычное, переехав из Челябинска в Сиэтл.

Шторм пришёл к американской мечте с настойчивостью человека, знающего, что значит ничего не иметь. В итоге он получил американское гражданство, принеся ту же иммиграционную клятву верности.

Шторм быстро поднимался по карьерной лестнице в технических отделах Cisco и Amazon. На одном из крупнейших предприятий страны он шёл по стандартному пути иммигранта-программиста. Осваивал разработку ПО, системную архитектуру и, возможно, именно эти навыки стали основой его экспертизы в блокчейне.

Пока его коллеги увлекались корпоративным ПО и облачными сервисами, Шторм смотрел в другую сторону, фокусируясь на технологиях, способных изменить то, как ценности перемещаются в цифровом пространстве.

Пробуждение блокчейна

Приход Шторма в мир криптовалюты был неизбежен.

Работая экспертом по Solidity в Blockchainlabs.nz, он консультировал проекты во время бумa ICO в 2017 году, создавал смарт-контракты и проектировал децентрализованные системы. Он видел, как десятки миллиардов долларов вкладывались в экспериментальные проекты, призванные полностью изменить такие сферы, как идентификация данных и управление цепочками поставок.

Большинство из них потерпело неудачу. Но, возможно, именно тогда Шторм понял истинную силу программируемых денег.

В 2017 году он достиг прорыва: протокол консенсуса Proof of Authority (PoA). Доказательство авторитета отказалось от энергозатратного майнинга в пользу проверки на основе репутации. Заранее утверждённые валидаторы ставили на кон свою репутацию, а не вычислительную мощность.

Сеть PoA Шторма стала настоящей финансовой инфраструктурой. Выполняя обязанности главного технического директора, он создал платформу программного обеспечения для обработки транзакций на сумму 150 млн долларов для более чем 100 тысяч пользователей.

Вопрос конфиденциальности

После успеха проекта PoA Шторм основал компанию PepperSec Inc., предоставлявшую консультационные услуги по безопасности для проектов в области блокчейна. Аудит DeFi-протоколов обнажил фундаментальный недостаток публичных систем.

Проблема была простой и пугающей: каждая транзакция Ethereum навсегда фиксируется и остаётся видимой для всех. Традиционные банки скрывают ваш баланс, ваши расходы и финансовые связи. Блокчейн же снимает это ограничение. Любой, имеющий доступ к интернету, может отслеживать каждое платёжное поручение, каждую покупку, любую связь. Если связать ваш адрес с вашей личностью, вся ваша финансовая жизнь становится достоянием общественности.

Шторм считал прозрачность не просто техническим ограничением, но и нарушением человеческого достоинства. Людям нужна финансовая конфиденциальность. Возможность делать пожертвования спорным организациям, оплачивать медицинские счета, покупать кофе, не транслируя это всем вокруг.

Он был не одинок. Роман Семёнов и Алексей Перцев разделили его идею. Вместе они создали решение, использующее передовые криптографические технологии для восстановления конфиденциальности в блокчейне.

Они назвали его Tornado Cash.

Tornado Cash использует доказательства с нулевым разглашением для разрушения системы слежки в блокчейне. Пользователи могут доказать факт внесения средств, не раскрывая, какой именно депозит это был. Подобно тому, как показать, что у вас есть ключ, не давая другим увидеть сам ключ.

Как это работает? Криптовалюта вносится в пул смарт-контракта. Вы получаете зашифрованный квиток — вашу квитанцию. Затем выводите ту же сумму на совершенно другой адрес. Между внесением и выводом средств не образуется никаких связей в блокчейне.

Революционность заключается в том, что Tornado Cash, в отличие от централизованных миксеров, не хранит средства пользователей. Tornado Cash никогда не касается средств пользователей, все процессы обрабатываются смарт-контрактами. Никакого скама при выходе, никакого государственного конфискования.

Шторм и его сооснователи не имели доступа к средствам пользователей, не могли отменить транзакции или заморозить активы.

«Я вложил душу в Tornado Cash — неконтролируемое, бездоверительное, не требующее разрешения, неизменяемое и неостановимое программное обеспечение», — написал Шторм.

Каждое слово имеет значение. Неконтролируемое: никогда не хранит средства пользователей. Бездоверительное: пользователям не нужно доверять разработчикам. Не требующее разрешения: доступно каждому. Неизменяемое: код нельзя изменить. Неостановимое: ни одно правительство не сможет его уничтожить.

Запуская Tornado Cash в 2019 году, он был убеждён, что строит инфраструктуру финансовой свободы. Среди пользователей, уставших от финансового мониторинга и ценящих конфиденциальность, внедрение Tornado Cash резко возросло. Основатель Ethereum Виталик Бутерин использовал его для анонимных пожертвований. Активисты в авторитарных странах могли получать финансирование, оставаясь незамеченными. Обычные люди защищали свои траты от работодателей, конкурентов и преступников.

Но творение Шторма привлекло и других пользователей.

Возможность защиты правозащитников одинаково хорошо скрывает и украденные средства. Если можно скрыть легальную транзакцию, можно отмыть и краденые деньги. Эта технология не делает различий. Команда Шторма отлично понимала это, но выбрала просвещение вместо ограничений. Они разработали инструменты для подтверждения происхождения «чистых» средств, продвигали лучшие практики, оставаясь верны своей философии: технология нейтральна. Ножом можно готовить пищу или наносить удары. Мы не обвиняем кузнеца. Эта философия прошла через окончательное испытание.

Фактор «Лазаря»

В марте 2022 года случилась катастрофа. Государственная хакерская группа Северной Кореи «Лазарь» похитила 620 миллионов долларов с базовой сети Axie Infinity — сети Ronin.

В следующие несколько месяцев 455 миллионов долларов в криптовалюте ETH, похищенных злоумышленниками, прошли через Tornado Cash. Хакеры использовали творение Шторма для отмывания добычи.

Федеральные прокуроры позже заявили, что Шторм и его команда знали о действиях по отмыванию денег, но «отказались внедрить механизмы контроля». Получив жалобы от жертв и правоохранительных органов, они выбрали прибыль вместо соблюдения нормативных требований.

Команда Шторма придерживалась иной точки зрения. Внедрение контроля уничтожило бы децентрализацию. Если бы они могли заносить адреса в чёрный список или замораживать средства, они не строили бы систему, устойчивую к цензуре, а создавали бы ещё одну систему посредников.

Разрыв невозможно было преодолеть. Правительство требовало традиционных финансовых стандартов соответствия, процедур KYC («Знай своего клиента»), отделов комплаенса и регулярных отчётов перед регуляторами. Шторм считал, что такие требования уничтожат всю ценность Tornado Cash.

8 августа 2022 года всё изменилось. Управление по контролю за иностранными активами Министерства финансов США (OFAC) ввело прямые санкции против Tornado Cash. Это стал первый случай в истории США, когда отдельные строки кода были признаны незаконными.

Санкции сделали любое взаимодействие лиц США со смарт-контрактами Tornado Cash уголовным преступлением. За одну ночь инструмент конфиденциальности, использовавшийся тысячами пользователей, стал контрабандным товаром.

Начало кошмара

Почти год спустя после введения санкций Шторм жил в штате Вашингтон. Он верил, что его роль как разработчика программного обеспечения защитит его от уголовного преследования.

Но он ошибался.

23 августа 2023 года эта иллюзия рухнула.

Позже Шторм описал этот рейд: вооружённые федеральные агенты запугали семью лишь из-за программного кода, что стало мобилизующим сигналом для крипто-сообщества.

Обвинения были крайне серьёзными. Сговор в целях отмывания денег: до 20 лет. Сговор в отношении ведения деятельности по переводу денежных средств без лицензии: до 5 лет. Сговор в нарушении санкций: до 20 лет.

Общий потенциальный срок: 45 лет. Что равноценно пожизненному заключению.

Освобождённый под залог в 2 миллиона долларов, Шторм оказался в юридической тряссине. Под колоссальным давлением федерального правительства его жизненные сбережения пошли на оплату юридических услуг. Сооснователь Роман Семёнов продолжает находиться в РФ вне ареста. Разработчик Алексей Перцев был арестован в Нидерландах в мае 2024 года и приговорён к пяти годам и более лишения свободы — впоследствии Трамп выполнил своё обещание, и его освободили:

Но положение Шторма отличалось.

Давид против Голиафа

Правозащитная команда Шторма под руководством Брайана Клайна и Керри Кёртис Аксель построила защиту вокруг двух фундаментальных вопросов: разработка программного обеспечения и наличие умысла на совершение преступления.

Первый аргумент: Tornado Cash не подпадает под определение службы денежного перевода (MSB). Система децентрализована, не контролирует средства пользователей и не берёт комиссию. Традиционное законодательство о передаче денег направлено против централизованных сервисов, хранящих клиентские средства, а не автономных смарт-контрактов.

Второй аргумент: Дело правительства не доказывает специальный умысел, требуемый для обвинений в отмывании денег, а опирается на так называемое «нежелание предотвратить злоупотребление программным обеспечением», а не на доказательства осознанного участия в сокрытии доходов, полученных преступным путём.

Для уголовного обвинения в отмывании денег необходимо доказать, что лицо умышленно помогло скрыть доходы, полученные преступным путём. Предположительное преступление Шторма заключается в неспособности помешать автоматизированному ПО быть использованным ненадлежащим образом.

Третий аргумент: Нарушение санкций опирается на действия третьих лиц, таких как группа «Лазарь», которые никак не связаны лично с Штормом. Должны ли разработчики ПО нести ответственность за каждое возможное использование их творений? По той же логике можно привлечь к ответственности создателей интернет-протоколов, таких как TCP/IP? Ведь сеть Интернет тоже используется для отмывания денег.

Приверженцы дела подчёркивали технологическую реальность: «Без хранения или контроля передать средства невозможно». Поскольку Tornado Cash функционирует на основе неизменяемых смарт-контрактов, команда Шторма после развёртывания не имела доступа к средствам пользователей, возможности их заморозить или перенаправить.

Как можно стать соучастником в отмывании денег через систему, контроль над которой вам недоступен?

Единство крипто-сообщества

Обвинения в отношении Шторма объединили крипто-сообщество беспрецедентным образом. Дело стало точкой сборки для адвокатов конфиденциальности, разработчиков DeFi и организаций по защите цифровых прав, которые увидели в преследовании Шторма экзистенциальную угрозу для инноваций.

13 июня 2025 года Фонд Ethereum пообещал предоставить 500 тысяч долларов на юридическую защиту и поддержит сообщество взносами в размере до 750 тысяч долларов. Их заявление было прямым: «Конфиденциальность — это норма, мы стремимся защищать права тех, кто создаёт инструменты для обеспечения конфиденциальности».

31 декабря 2024 года Виталик перевёл 50 единиц Ethereum (примерно 170 тысяч долларов). Фонд Paradigm выделил 1,25 миллиона долларов и подал развёрнутое мотивированное заключение третьей стороны (amicus curiae).

Electronic Frontier Foundation (EFF) считает, что преследование Шторма «выходит за рамки предполагаемого применения уголовного закона» и может подавить разработку программного обеспечения, ориентированного на конфиденциальность.

Даже Вивек Рамасвами заявил, что разработчики не должны подвергаться судебному преследованию за неправильное использование кода третьими лицами.

Эта поддержка отражает искреннее беспокойство по поводу влияния осуждения Шторма на будущее разработки программного обеспечения.

Мотивированное заключение фонда Paradigm точно обозначило суть вопроса:

«Позиция Федерального суда южного округа штата Нью-Йорк фактически означает, что любой разработчик, пишущий нейтральный код, может столкнуться с уголовной ответственностью за его использование или злоупотребление. Это столь же абсурдно, как привлечение к ответственности производителей телевизоров за передачу государственных секретов через телевизоры, кожевенных мастеров за сокрытие добычи в кошельках или компании Apple за сговор посредством звонков через iPhone».

Дело обнажает фундаментальное противоречие в регулировании новых технологий в США. Несмотря на меморандум Министерства юстиции от апреля 2024 года, положивший конец «регулированию через уголовное преследование» для крипто-сервисов, Федеральный суд южного округа штата Нью-Йорк продолжает добиваться обвинительного приговора Шторму, используя иные правовые теории.

Критики утверждают, что прокуроры использовали дело Шторма для создания прецедента, который Конгресс США никогда не собирался узаконивать. Если теория правительства окажется успешной, разработчики браузеров конфиденциальности и мессенджеров с шифрованием могут столкнуться с уголовной ответственностью за действия пользователей, которые им неподконтрольны.

Международные последствия столь же серьёзны. Другие страны внимательно следят за тем, будет ли США по-прежнему приветствовать технологические инновации или превратится в предостерегающую историю чрезмерного регулирования.

Человеческая стоимость

Помимо юридической сложности, за этим стоит личная история: человек, который видит, как американская мечта превращается в ночной кошмар.

Шторм рассматривает своё дело не просто как личную юридическую борьбу, но как поворотный момент для всей индустрии. Живя под условием залога в 2 миллиона долларов и под угрозой федерального обвинения, он сталкивается с постоянными ограничениями, а прокуроры пытаются недопустить его экспертов. «Суд южного округа штата Нью-Йорк пытается меня раздавить, блокируя каждого свидетеля-эксперта».

По мере приближения даты судебного заседания 14 июля 2025 года ставки становятся очевидными. Ключевой вопрос для присяжных заключается в том, смогут ли они понять разницу между созданием программного обеспечения и управлением сервисом. Смогут ли прокуроры убедить их, что Шторм управлял бизнесом, а не выпустил открытый исходный код?

Разрыв в ресурсах остаётся очевидным. Правительство обладает неограниченным бюджетом. Защита Шторма полагается на пожертвования сообщества: удалось собрать около 3 миллионов долларов, но требуется ещё полтора миллиона.

Независимо от итогов судебного процесса, установленный прецедент будет влиять на разработку криптопроектов десятилетиями.

Наша позиция

Независимо от того, что произойдёт в суде, влияние Шторма на криптоиндустрию уже закреплено. Его работа над сетями PoA, межсетевой совместимостью блокчейнов и доказательствами с нулевым разглашением в Tornado Cash помогла построить современную экосистему DeFi и оказала влияние на бесчисленное количество приложений, ориентированных на конфиденциальность. Но его самым важным вкладом, возможно, стало вынуждение общества провести давно назревший разговор о балансе между конфиденциальностью и безопасностью в цифровую эпоху.

Ирония заключается в том, что Шторм прибыл в США ради свободы инноваций и создания технологий, открывающих мир. Теперь то же самое правительство хочет посадить его в тюрьму за реализацию этих свобод.

Исход дела Шторма определит не судьбу одного человека. Он покажет, останется ли США местом, где любопытство и код способны менять мир, или инновации должны подчиняться институциональному контролю.

В случае обвинительного приговора послание разработчикам будет чётким: создавайте контролируемые инструменты или рискуете оказаться за решёткой. В случае оправдания может быть заложена критически важная защита для разработчиков ПО и будут разграничены границы законных инноваций и преступного сговора.

Выбор принадлежит двенадцати присяжным, которым предстоит решить, заслуживает ли любопытный мальчик из постсоветской России провести остаток жизни в тюрьме США за написание кода, обеспечивающего конфиденциальность транзакций в блокчейне.

Как написал Шторм: «Это не только мой конец, это наш конец».

Приговор определит отношения между технологией и свободой в XXI веке, решит, останется ли конфиденциальность правом или превратится в преступление.

TechFlow Logo

Платформа для поиска перспективных активов Главное о Web3, AI, золоте, акциях США и мировой экономике

Предложить статьюemail
Предложить темуmsg

Предупреждение о рисках: материалы сайта не являются инвестиционной рекомендацией. TechFlow не даёт торговых сигналов, не побуждает к совершению сделок и не оказывает связанных с торговлей услуг. В соответствии с уведомлением Народного банка Китая и ещё девяти ведомств о дальнейшей профилактике и пресечении рисков спекулятивной торговли виртуальными валютами просим читателей осознавать связанные с ними риски.

© 2024 TechFlow. Все права защищены.

Контакты: [email protected]

ICP-лицензия: 琼ICP备2022009338号