
Интервью с доктором Сяо Фэном (часть 1): Законодательство о долларовых стейблкоинах — это победа технологических инноваций, однако его последствия окажутся чрезвычайно многогранными.
Автор: Мэн Янь

Введение: По мере того как Сенат США одобрил резолюцию о голосовании по законопроекту о стейблкоинах в долларах США, а Законодательный совет Гонконга принял проект постановления о стейблкоинах в гонконгских долларах, стейблкоины быстро стали самой горячей темой в отрасли, привлекая всеобщее внимание.
Широко распространено мнение, что с принятием закона о долларовых стейблкоинах блокчейн-экономика переживет яркий взрывной рост, и вокруг долларовых стейблкоинов и активов реального мира (RWA) откроется новое окно возможностей для предпринимателей.
Доктор Сяо Фэн является лидером китайского сообщества в области исследований и практического применения блокчейна, глубоко понимая технологию блокчейн, стейблкоины и RWA.
Чтобы всесторонне осмыслить возможности этой эпохи, мне довелось провести глубокую беседу с доктором Сяо Фэном в формате видеоконференции и переписки, после чего я подготовил данный материал для публикации и совместного обсуждения с коллегами. В связи с большим объемом текста он разделен на две части. Первая часть посвящена расширению смысла долларовых стейблкоинов, во второй мы сосредоточимся на перспективах экономики стейблкоинов и RWA для предпринимателей китайского происхождения. Изложенные здесь взгляды принадлежат исключительно автору, будем рады обсудить их с читателями.
1. Прозрачность мотивов законодательства о стейблкоинах
Мэн Янь: Доктор Сяо, ваши недавние выступления вызвали широкий отклик во всем китайском сообществе блокчейн-разработчиков. Особенно широко распространилась ваша речь «Вернемся к истокам», адресованная криптопредпринимателям. В ней вы не просто вновь подтвердили логику ценности блокчейна, но четко обозначили, что отрасль входит в новый период бурного роста, и предпринимателям следует вернуться к своим изначальным принципам, чтобы двигаться верным путем. Так я понял ваше выступление.
Это выступление было опубликовано действительно в самую точку. 19 мая Сенат Конгресса США одобрил резолюцию о голосовании по законопроекту о стейблкоине GENIUS, а 21 мая Законодательный совет Гонконга принял проект постановления о стейблкоинах. Тихо стартовала законодательная гонка за стейблкоины. Сейчас формируется новый консенсус: в сфере блокчейна вот-вот откроется золотое окно для предпринимательства и инноваций, причем в течение некоторого времени его энергетический потенциал, возможно, даже превзойдет возможности ИИ. Многие пользователи, ранее никогда не участвовавшие в блокчейне и Web3, которые еще месяц назад могли относиться к этому с пренебрежением, уже изменили взгляд на вещи и начали обращать внимание на возможности в данной сфере.
Добиться такого положения дел было непросто. Я занимаюсь этой индустрией уже десять лет, и у меня есть что обдумать. В последние годы ведущие страны мира в целом проявляли крайнюю осторожность, а то и негативно относились ко всему комплексу новых технологий — блокчейну, криптоактивам, токенам, DeFi, Web3: регулирование было жестким, а основные СМИ почти синхронно занимались их дискредитацией. За более чем два столетия промышленной революции я не припомню второго случая столь пристального внимания к новшеству. Однако горы не могут остановить течение рек, и мы все-таки дождались этого дня.
Тем не менее, резкий разворот американской администрации Трампа вызывает вопросы у общественности. Некоторые независимые издания трактуют это через призму теорий заговора: якобы это инструмент для личного обогащения семьи Трамп или часть валютной войны на фоне торговой.
Какие же, по вашему мнению, истинные мотивы толкают США на законодательное закрепление стейблкоинов?
Сяо Фэн:
Команда президента США и Конгресс довольно прямолинейны и прозрачны в вопросах мотивов законодательства о стейблкоинах. Они открыто заявляют: во-первых, для модернизации платежной и финансовой системы страны, во-вторых, для укрепления и усиления статуса доллара, чтобы в ближайшие годы создать спрос на облигации Казначейства США на сумму в десятки триллионов долларов. На мой взгляд, вот и ответ. Здесь нет места теории заговора.
Недавно я беседовал с консультантом команды президента США по криптополитике. Он очень прямо сказал мне, что национальный резерв биткоинов для США находится на втором плане, а доллар-стейблкоины — на первом, поскольку они представляют собой ключевой интерес Америки. Как мне известно, команда Трампа стремится добиться принятия закона GENIUS до перерыва в работе Конгресса США в августе, хотя сейчас это может произойти еще быстрее.
В этих условиях законодательные органы Гонконга продемонстрировали гибкость и высокую эффективность, приняв положение о стейблкоинах в третьем чтении, что заслуживает уважения.
Мэн Янь: Теперь некоторые сравнивают этот законопроект с Бреттон-Вудской конференцией 1944 года и шоком Никсона 1971 года, утверждая, что он формирует «бреттон-вудскую систему цифровой эпохи». Логика этой точки зрения примерно такова: в процессе деинтеграции экономики США сильно опасаются ослабления позиций доллара. Поэтому они используют цифровую валюту как «ядерное оружие» для удара по существующей международной валютно-финансовой системе на принципиально новом уровне, чтобы компенсировать влияние на доллар и укрепить его гегемонию. Как вы относитесь к этому мнению?
Сяо Фэн:
Как я уже упоминал, США публично признают, что одной из важнейших целей продвижения законодательства о стейблкоинах является укрепление и усиление позиции доллара. Судя по голосованию в Сенате, это межпартийный консенсус, и они прекрасно осознают, что творят историю.
Формирование такого понимания в США проходило постепенно и обошлось немалыми жертвами. Правительство предыдущего созыва, особенно такие эксперты-чиновники, как бывший председатель Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC) Гарри Генслер, отлично разбирались в блокчейне. Но почему же они тянули столько времени? Дело лишь в нежелании отказываться от сложившейся платежной сети, включая SWIFT, а также финансовых механизмов управления, регулирования и противодействия отмыванию денег, построенных на ее базе.
Однако успехи самой блокчейн-технологии за последние годы, особенно практика финансовых санкций против России после российско-украинского конфликта, доказали несомненное и неоспоримое технологическое преимущество блокчейна. Следовательно, переход всей финансовой инфраструктуры на блокчейн — процесс неизбежный, подобный переходу от паровых машин к электрификации, и никакие силы не смогут его остановить. Зарывать голову в песок больше нет смысла: обстоятельства сильнее людей.
По сравнению с предыдущей администрацией, правительство Трампа во всех аспектах демонстрирует более реалистичный подход. Если говорить резко, то это отсутствие принципов, а если благоприятно, то активная позиция. Таким образом, нынешняя позиция США такова: если неизбежно обход платежных расчетов без SWIFT, то хотя бы не допускайте обхода доллара; если неизбежна токенизация доллара, то хотя бы обеспечьте, чтобы каждая единица долларового токена создавалась на основе американских активов. Поскольку заблокировать невозможно, нужно грамотно направлять поток, чтобы гарантировать, что в экономике цифровой эпохи, в мире Web3 и в век ИИ доллар остается основным инструментом платежей и расчетов. Это ключевой государственный интерес Америки. С американской точки зрения, это открытый план, игра открытыми картами.
Сможет ли доллар-стейблкоин создать новую «бреттон-вудскую систему»? Нужно время. В последние годы позиции доллара в мире несколько снизились. То, что США хотят укрепить статус доллара через стейблкоины, безусловно, но достигнет ли эта мера цели, особенно сможет ли она создать новую систему? Видимо, нужно следить за динамикой взаимодействия практики и законодательства. Тем не менее, мое убеждение таково: несмотря на глубокое понимание команды Трампа и Конгресса сути доллар-стейблкоинов, долгосрочные последствия процесса могут быть ими не полностью осознаны. В этом смысле продвижение закона GENIUS сопряжено с определенным риском. Будут ли колебания в будущем, как в политике торговой войны? Пока рано судить.
2. Две системы долларовых стейблкоинов и их сложные последствия
Мэн Янь: Говоря о долгосрочных последствиях, на китайскоязычном сегменте интернета сейчас популярна конспирологическая нарратив «валютной войны»: США якобы запускают законодательство о стейблкоинах с целью их «оружейного» использования. Разделяете ли вы эту точку зрения?
Сяо Фэн:
«Валютная война» — модный нарратив последних десяти лет. Со стороны других стран действительно необходимо тщательно оценивать влияние долларовых стейблкоинов. Легальное стимулирование токенизации фиатных денег — беспрецедентное событие в мировой истории денежных систем, которое неизбежно вызовет цепную реакцию сложных экономических и финансовых процессов. Никто, включая президента США и Конгресс, не способен полностью предвидеть все последствия. Однако, исходя из содержаний законопроекта GENIUS, следует обратить особое внимание как минимум на два момента.
Первое — границы суверенных валют становятся более уязвимыми. Сегодня использование валют опирается на административно-территориальные границы государств: суверенные государства монополизируют внутреннюю валюту и контролируют конвертацию на границах. Этот механизм управления существует уже более века. При массовом внедрении доллар-стейблкоинов он разрушается. Блокчейн трансформирует Интернет в платежную сеть и финансовую инфраструктуру, избавляя деньги от зависимости от традиционной банковской системы и сетей расчетов. Вместо этого они через смарт-контракты, криптографические счета и peer-to-peer передачу проникают, словно капилляры, на микроуровень других экономик, охватывая повседневные траты, оплату труда, трансграничную электронную коммерцию, расчеты фрилансеров и даже платежи между ИИ и машинами. На этом этапе стейблкоины перестают быть просто инструментом платежа и становятся частью финансового фундамента, интегрируемого в экономику других стран. Они способны «поглощать» часть экономической активности других государств в свою картину мира, фактически формируя новый механизм сетевого расширения валюты. Это создает структурный вызов для действующих суверенных валют, рамок финансового регулирования и инструментов макроэкономической политики, поскольку первоначально заложенный в банковскую систему, валютный контроль и правила расчетов фундамент перед лицом технологий блокчейн и стейблкоинов становится всё более хрупким.
Мэн Янь: Описанная вами ситуация уже произошла. В ряде стран Африки, Юго-Восточной Азии и Латинской Америки национальные фиатные валюты обесцениваются год от года, молодежь активно использует долларовые стейблкоины типа USDT, что доставляет серьезные головные боли местным регуляторам. В прошлом году, когда я командировался в Гану, чиновник местного центробанка сообщил мне, что доллар-стейблкоины распространяются среди молодежи Ганы и Нигерии словно лесной пожар, подрывая позиции национальной валюты. Они спрашивали, как можно противодействовать вторжению доллар-стейблкоинов техническими средствами, но я не смог ответить. Ведь если ваша национальная валюта теряет 20–30% стоимости ежегодно, странно было бы ожидать, что граждане не перейдут на доллар.
Сяо Фэн:
Это только начало. По мере развития доллар-стейблкоинов возникнет вторая проблема — сложная экосистема оффшорных долларовых стейблкоинов. Согласно законопроекту GENIUS, организации за пределами США также вправе выпускать долларовые стейблкоины, но они должны базироваться на фиатных активах в долларах, регистрироваться в США, подчиняться регулированию соответствующих органов, соблюдать законы США и выполнять приказы правоохранительных ведомств. Эти требования крайне высоки. Однако важно понимать, что они обязательны лишь для «законного обращения на рынке США». Если компания не выходит на рынок США и не взаимодействует с гражданами и юрлицами Америки, эти условия можно смягчить. Фактически это означает создание серой зоны с условным разрешением иностранным организациям эмитировать доллар. В итоге в будущем сформируются две системы: onshore и offshore долларовые стейблкоины, аналогично сегодняшним соотношению USD и евродолларов. Внутри onshore доллар строго регламентирован и однороден, тогда как оффшорная экосистема будет гораздо сложнее. Десятки, а то и сотни цифровых валют под названием «долларовый стейблкоин» будут циркулировать, отображаться и обмениваться между десятками публичных и сотнями частных блокчейнов обеих систем, порождая непредвиденные и ранее неизвестные сложные эффекты.
Мэн Янь: Можно ли считать, что таким образом США фактически передают часть эмиссионного права зарубежным небанковским институтам, дехцентрализуя его? Это напоминает ранний период династии Хань в Китае, когда власть разрешила частный выпуск монет, однако хроники не описывают детально взаимодействие этих валют и вызванные ими экономические проблемы. Со времен индустриальной цивилизации ни одна страна еще не распределяла эмиссионное право среди иностранных субъектов, и сегодня мы становимся свидетелями нового этапа в истории мировых валют. Позволю себе не самое удачное сравнение: будущие доллар-стейблкоины напоминают медные монеты эпохи благополучия правителей Вэнь-ди и Цзин-ди. Появится множество «марок» — от лучших до худших, созданных Дун Туном или Лю Би, которые будут конкурировать на мировом рынке. Администрация США внешне уступает часть эмиссионного контроля, но через регулирование и правоприменение трансформирует государственные обязательства США в «медные копи» для чеканки, используя тактику отступления ради наступления. В результате мировые эмитенты стейблкоинов превращаются в «розничные филиалы» доллара, что многократно увеличивает глобальный спрос на облигации Казначейства США, повышает проникновение доллара и экспортирует финансовый надзор США на весь мир.
Сяо Фэн:
Да, но реальность окажется еще сложнее. Параллельно с торговыми трениями, ведущими к «деглобализации», наблюдается глобальная «долларизация» цифровой экономики. На фоне стремительного развития ИИ внезапно ускоряется «Интернет ценностей». Сложные взаимосвязи этих экономических и технологических трендов превосходят прогнозные возможности всех.
Особенно система оффшорных долларовых стейблкоинов приобретет многоуровневую структуру, привлечет финансовые институты, интернет-компании и даже суверенные государства, породив чрезвычайно богатую и разнородную экосистему. Она охватит всё: от высококлассных оффшорных долларовых стейблкоинов, эмитированных иностранными структурами, но строго соответствующих нормам США и допущенных к обороту внутри страны, до локальных доллар-стейблкоинов, работающих под надзором иных государств, избегающих рынка США, и далее — до «диких» нерегулируемых стейблкоинов, а также неизбежных проблем с фейковыми активами, сверхэмиссией и грязными деньгами. С одной стороны, это резко усилит «бренд-эффект» доллара, распространит глобальную психологическую привязку доллара как расчетной единицы и расширит зону правоприменения финансового надзора США. С другой стороны, сверхсложная денежная система неизбежно бросит беспрецедентный вызов регулированию и финансовой стабильности как самих США, так и других стран. На начальном этапе компетентность американского регулятора может оказаться недостаточной, появляются риски отставания или невозможности полного контроля, что способно привести к колебаниям политики. Короче говоря, реальный мир предстоит увидеть захватывающим и очень запутанным. Без сомнений, мы входим в фазу экологического взрыва цифровой экономики, где вскоре появятся многие новые феномены и бизнес-модели.
На данном этапе обсуждения этой темы еще крайне недостаточны. Особенно ярко это проявляется на китайскоязычном сегменте интернета.
Тем не менее, я по-прежнему считаю, что главная цель США в выпуске доллар-стейблкоинов заключается в следовании технологическому тренду и упреждающем укреплении позиций доллара, а не в разрушении действующей международной валютной системы. Так называемая «оружейность» — это сопутствующий эффект революционного технологического преимущества блокчейна. Эмоциональное обсуждение этого вопроса легко ведет к дезинформации. Сегодня на китайскоязычных платформах конспирология и нарративы борьбы пользуются популярностью, однако нам следует строго оберегать себя от эмоционального влияния, чтобы не стать противником исторического потока. Всё просто: если это действительно валютная война, стоило ли бы выстраивать тотальную защиту? Следует ли продолжать блокировку блокчейна, токенизации и криптофинансов? Такой путь приведет к фатальной ошибке.
Нам нужно понимать: «агрессивность» блокчейн-стейблкоинов заключается в способности в рамках архитектуры с большей эффективностью, меньшей стоимостью и меньшим числом звеньев естественно привлекать и связывать больший объем реальной экономической деятельности. Их экспансия базируется на технологическом превосходстве, опирается на эффективность, институциональный дизайн, технические преимущества и сетевой эффект — противостоять этому в долгосрочной перспективе невозможно. Мы признаем характер этой дисруптивной инновации, которая обладает агрессивным и разрушительным воздействием на существующие техносистемы, и термин «удар снизу вверх» или «деградация измерений» здесь вполне уместен. Какой же должна быть наша реакция? Разве применение огнестрельного оружия против холодного не было аналогичным эффектом? Разве паровые машины не заменили ручной и животный труд? Разве Интернет не подменил почтовые и телефонные сети? Так на чьей стороне вы окажетесь?
Моя позиция неизменна и насчитывает десять лет. Столкнувшись с такими технологиями, как блокчейн, нужно действовать по течению времени, развивая собственную экосистему стейблкоинов открытым, регулируемым и надежным путем, чтобы занять достойное место в финансовом сетевом пространстве нового поколения. Когда речь заходит о валютном или финансовом суверенитете, я отвечу: именно конструктивная реакция на прорывные технологические инновации представляет собой единственный по-настоящему ответственный подход к сохранению суверенитета.
3. Прорыв стейблкоинов — это, прежде всего, триумф технологических инноваций
Мэн Янь: То, что США первыми продвинули законодательство о стейблкоинах, имеет особую специфику. Она заключается в том, что первым «попробовать краба» взялась крупнейшая и наиболее развитая экономика мира, чтобы инициировать изменения в самой важной мировой резервной валюте. Для многих стран логичнее было бы начать с тестов в менее значимых экономиках, используя второстепенные валюты, двигаясь медленно и осторожно. Однако нынешняя позиция США фактически ставит перед всеми вихрь радикальных перемен, создавая ситуацию жёсткого давления. Это настоящая загадка в духе Сфинкса: дай ответ, или я тебя съем.
Поэтому перед лицом такого вызова многие реагируют защитной реакцией. Особенно учитывая постоянные СМИ сообщения о том, как блокчейн используется для отмывания денег, незаконного финансирования и нелегальных сделок, а также историях спекуляций. Внезапно выясняется, что Америка применяет эту технологию для продвижения стейблкоинов и RWA. Естественная ассоциация у многих складывается немедленно: это попытка вести валютную войну, использование блокчейна как оружия. Такое восприятие вполне понятно.
Сяо Фэн:
Такое восприятие понятно, но нам необходимо возвращаться к первоосновам и мыслить с исходных позиций. В текущих обсуждениях блокчейна и стейблкоинов слишком много макроэкономических рассуждений: сразу говорится о системах валют, гегемонии доллара и финансовых войнах, тогда как микроуровневые дискуссии явно недостаточны. Многие забыли, что главный двигатель развития стейблкоинов — это всегда технологические инновации и создание ценности для обычных пользователей и потребителей. Именно благодаря ряду технических преимуществ, предоставленных блокчейном, стейблкоины обладают столь мощным импульсом. Эти принципы я озвучиваю уже десять лет, но повторять их необходимо снова и снова. Важно четко дать понять: у технологии блокчейн действительно колоссальные преимущества, её успех неизбежен, и никто не сможет этому помешать.
Мэн Янь: Действительно, разъяснение этой истины крайне важно. В одном из ваших выступлений вы упоминали, что увлечение блокчейном длится уже десять лет, и ваш изначальный энтузиазм не угас. Не могли бы вы еще раз сформулировать, какие именно технические особенности блокчейна вас привлекают?
Сяо Фэн:
Его фундаментальное технологическое преимущество раскрывается в четырех аспектах: учетные записи, книги учета, методы бухгалтерского учета и единицы измерения стоимости.
Что касается учетных записей: традиционный финансовый сектор опирается на банковские депозиты для фиксации нашей экономической активности. В блокчейне банковских счетов нет, им на смену приходят кошельки цифровых активов, известные как крипто-учетные записи. Создание такой записи осуществляется пользователем самостоятельно с помощью криптографических инструментов. Самостоятельное создание означает самостоятельное хранение активов.
Что касается книги учета: публичный блокчейн выступает в роли глобального общего реестра, обеспечивая мировую ликвидность. Его не ограничивают административные границы, географическое пространство и время.
Что касается методов учета: распределенный учет кардинально отличается от двойной записи и подразумевает иной режим клиринга и расчетов. В классическом финансе применяется расчет по чистым позициям, в то время как блокчейн обеспечивает поквартальную поставку и оплату одновременно — так называемые «платежи в момент расчета». Платеж, клиринг и расчет осуществляются единовременно.
Что касается единиц учета: базовой расчетной единицей в блокчейне выступают нативные криптоактивы. Попытки навязать фиат в качестве расчетной единицы приказом ничего не дадут; необходимо сначала токенезировать фиатные деньги, создав их цифровое отражение непосредственно в блокчейне.
Эти технические преимущества звучат абстрактно, но на практике они предоставляют пользователям ощутимые выгоды. Существует простой критерий оценки абсолютного преимущества новой технологии: посмотрите, во сколько раз выросла эффективность и во сколько раз снизились затраты. Преимущество в 10 раз означает смену поколений оборудования. Преимущество в 100 или 1000 раз сделать ничто не в силах. Например, автомобиль приблизительно в 10 раз быстрее повозки, поэтому вся инфраструктура конных перевозок неизбежно отмирает. Стоимость Интернета ниже, чем телеграфа, телефонных и телевизионных сетей, примерно в 100 раз. Именно поэтому на заре возникновения Интернета многие безуспешно пытались запретить VoIP-звонки и потоковое видео. Чем закончилось? Все эти сети были заменены Интернетом. Перед столь колоссальным технологическим превосходством любые аргументы консерватизма или сопротивления бессмысленны.
Я постоянно подчеркиваю: потребности пользователей в финансовых услугах вечны — им нужно легко получать займы и быстрее получать средства. Сравним скорость перевода. Отправка средств из Шанхая в США занимает ныне дни или недели, тогда как перевод через блокчейн-стейблкоин происходит за секунды. Во сколько раз возросла эффективность? Был даже более показательный случай: недавно мой перевод из Гонконга в Шанхай оказался отклонен спустя целый месяц, а с использованием стейблкоина он был бы выполнен за десяток секунд. Это ускорение в десятки или даже сотни тысяч раз! Какая сила способна противостоять такому технологическому превосходству?
Приведу еще один пример. В традиционных торговых системах крайне сложно обеспечить непрерывную работу формата 7х24 часа. Ведущие фондовые площадки стремятся продлить часы торговли, некоторые планируют формат 5х23 (пять дней в неделю, по 23 часа в день), но им всё равно приходится делать перерыв в час ежедневно, так как в старых системах клиринга требуется фиксированное окно для паузы, валоризации и net-расчетов. Однако наши платежи и торговля на блокчейне происходят круглосуточно без простоев. Почему это возможно? Благодаря тому, о чем говорилось выше: поквартальные гарантированные расчеты по принципу «деньги против товара» на глобальном реестре позволяют осуществлять непрерывный клиринг и расчеты. Я слышал, что NASDAQ разрабатывает торговую систему с графиком 7х24, и полагаю, что внутри неё задействована блокчейн-технология. Если это реализуют, инвесторы по всему миру смогут непрерывно торговать американскими активами посредством доллар-стейблкоинов. Значимость этого для инвесторов и компаний очевидна. Следовательно, любые макроэкономические и стратегические дискуссии в конечном счете должны опираться на технологические инновации.
Помимо прочего, есть и другие преимущества: отсутствие посредников, peer-to-peer соединения, отсутствие границ, мгновенные переводы по всему миру, практически нулевые комиссии, автоматизация и необратимость сделок через смарт-контракты. Пользователи тут же оценивают эти плюсы. Требуется ли ещё кого-то убеждать? Это сравнимо с противопоставлением электродвигателя паровой машине, электрической лампы керосиновой лампе или интегральных схем электронным вакуумным трубкам. Любой обычный пользователь, не требующий специальных знаний или дополнительных условий, мгновенно поймет, какая технология лучше и какая уходит в прошлое. Это самоочевидный факт.
Если осознать вышеуказанные базовые технические факты, вывод напрашивается сам собой——фундаментальный замысел США в продвижении стейблкоинов сводится к следованию технологическому прогрессу и модернизации платёжной и финансовой инфраструктуры.
Разумеется, данная стратегия продиктована множеством факторов: поддержанием гегемонии доллара, конкурентной борьбой в сфере валютно-финансовых систем и даже стремлением семьи Трампа к прибыли. Однако все эти соображения базируются на фундаментальном факте: как новая финансовая инфраструктура, блокчейн обладает подавляющими техническими преимуществами. Для многих блокчейн остаётся чем-то пугающим и враждебным именно потому, что они не понимают внутренней передовой природы и неизбежности этой технологии. Я часто повторяю: обстоятельства сильнее людей. Если реально получится преградить путь, тогда можно спорить о целесообразности сопротивления. Но если преградить путь объективно невозможно, какой смысл тратить время на обсуждение методов блокировки? Борьба с неизбежным лишь приведет к упущенным возможностям и отставанию в следующей волне конкуренции в построении финансовой инфраструктуры и валютных систем.
Вот почему я искренне рад опережающему принятию закона Гонконга о стейблкоинах. Это абсолютно правильная стратегия реагирования.















