Крупнейший шортист на Эфируме — триллионный фонд с нулевыми позициями.

Автор: Фернандо Пертини

Перевод: Сайрси, Foresight News

Уолл-стрит уже начала строить экосистему на базе Ethereum, однако подавляющее большинство инвестиционных портфелей остаётся с нулевыми позициями по нему.

Андре Костолани оставил высказывание о рынке, которое я очень ценю: «На фондовом рынке 2 плюс 2 никогда не равно 4, это всегда 5 минус 1. Вам просто нужна крепкая нервная система, чтобы выдержать это „минус 1“».

Инвесторы в Ethereum прекрасно знакомы с этим «минус 1».

Пять лет бокового движения и волатильности, одно разочарование за другим, постоянно звучат прогнозы о «смерти Ethereum». Одна за другой появляются новые публичные блокчейны, претендующие на замену Ethereum. Резкие колебания рынка заставляют даже долгосрочных инвесторов сомневаться в правильности своего первоначального выбора.

Этим летом ситуация изменилась. Речь не идёт об очередном эмоциональном всплеске крипто-сообщества, а о том, что настоящие традиционные финансовые институты начали внедрять продукты на базе Ethereum.

Robinhood запустил сеть второго уровня (Layer 2) на основе Ethereum. Всего за шесть недель общая заблокированная стоимость (TVL) превысила 1 млрд долларов. Revolut, насчитывающий более 80 млн пользователей, выпустил евро-стейблкоин на Ethereum.

Два токенизированных фонда денежного рынка от Morgan Asset Management достигли совокупного объема более 800 млн долларов в сети Ethereum. Кредит Агриколь выпустил евро-стейблкоин на Ethereum и использовал его для расчетов при покупке токенизированного денежного фонда AXA. В Японии появился первый стейблкоин иены под трастовое управление на базе Ethereum. Neuberger Berman также вывела на Ethereum свой первый токенизированный фонд фиксированного дохода.

Затем официально присоединился BlackRock. Это было не появление в подкасте и не стандартная фраза о «перспективности блокчейна», а прямой вывод физического продукта. BlackRock представил несколько токенизированных фондов на базе Ethereum; сразу после этого объявил о партнерстве с Kinexys от JPMorgan для токенизации части активов из линейки европейских институциональных кеш-фондов (управляемые активы которых по состоянию на 30 июня составляли 311 млрд долларов).

Morgan Stanley выпустила продукт на базе Ethereum со встроенным стейкингом. Fidelity подала заявку на добавление функции стейкинга в собственный ETF на Ethereum. Проект Open USD подтвердил, что с момента запуска развёрнут именно на Ethereum, где в экосистеме участвуют более 140 компаний.

Когда происходит серия подобных событий, это перестаёт быть случайностью и превращается в сформированную финансовую инфраструктуру.

Влад Тенев назвал это глобальным суперциклом токенизации. Том Ли пошёл ещё дальше: термин «суперцикл токенизации», возможно, даже занижает масштабы надвигающейся революции. Он имеет полное право.

Токенизация — лишь первый, наиболее заметный слой изменений. За ним стоят стейблкоины, программируемое обеспечение, круглосуточные торговые площадки и мгновенные расчеты. Заглядывая в будущее, ИИ-агенты смогут самостоятельно совершать сделки, вести переговоры и проводить взаимные платежи. Мы уйдём от привязки к банковскому графику работы, избежим механизма расчетов T+1, исчезнут фразы вроде «банковский перевод придет завтра», и, скорее всего, вообще не потребуется ручной контроль для отслеживания направлений переводов.

Звучит знакомо?

Первая волна роста AI была связана с вычислительными мощностями. Следующий раунд, возможно, потребует именно такой валюты, изначально укоренённой в программной инфраструктуре.

Биткоин дал Уолл-стрит понимание ценности цифровой редкости; Ethereum поможет им расшифровать ценность программируемого капитала.

Нижеследующий момент заслуживает особого внимания.

1 июля цена Ethereum составляла около 1560 долларов, а к концу августа выросла примерно до 2450 долларов — огромный скачок. Объемы бизнеса крупных институциональных игроков вокруг Ethereum продолжают расти, запущенные продукты становятся всё более профессиональными, а сценарии применения выходят за рамки теоретических моделей. Однако реальные объемы Ethereum в портфелях традиционных организаций по-прежнему микроскопичны.

На протяжении многих лет полное отсутствие Ethereum в инвестиционном портфеле считалось самым безопасным карьерным шагом в финансовой индустрии. Никого не уволят за упущенную возможность поработать с Ethereum. Портфельным управляющим не придётся объяснять перед инвестиционным комитетом, почему их портфель обходится без ETH.

Но когда BlackRock, JPMorgan, Robinhood, Revolut, Fidelity, Morgan Stanley, Crédit Agricole и Neuberger Berman одновременно начинают активно размещать капитал в Ethereum, ситуация меняется.

В один прекрасный день вопросы инвестиционного комитета радикально изменятся: с «Зачем нам вообще нужно добавлять Ethereum?» на «Стойте, повторите, пожалуйста, почему мы до сих пор ничего не купили?»

Именно этот шорт-сквиз является для меня истинно значимым. Речь не идёт об открытых коротких позициях, о бессрочных фьючерсах или о тех, кто торгует с 50-кратным плечом в три часа ночи.

Самая крупная короткая позиция на Ethereum — это, вероятно, весь массив инвестиционных портфелей общим объемом в триллионы долларов, которые всё ещё держат ноль ETH.

Остановитесь и перечитайте это предложение внимательно. Обдумайте его.

Если вы сознательно играете против Ethereum, вы чётко понимаете, что идёте против тренда. Но если вы управляете традиционным портфелем, решаете держать ноль Ethereum, в то время как финансовая система всё сильнее строится поверх Ethereum, вы неизбежно осознаете: нулевая аллокация сама по себе является позицией. Вот в этом и заключается суть всего происходящего, требующая пристального внимания.

Настроения в Вашингтоне также меняются. Фокус отраслевых дискуссий сместился с вопроса «Стоит ли вообще включать криптовалюту в финансовую систему?» на «Хорошо, но как нам реально интегрировать её?»

Закон CLARITY всё ещё находится в подвешенном состоянии и может быть снова отложен. Почти все ожидали такого развития событий.

Однако, если законопроект получит реальный прогресс при поддержке обеих партий — история США знает множество подобных случаев, — картина изменится кардинальным образом. Новый срыв голосования не вызовет больших потрясений; но как только будет достигнут существенный прорыв, институты будут вынуждены оперативно переоценить сроки и скорректировать собственные позиции.

Моя ключевая логика не зависит от принятия закона CLARITY; его утверждение лишь ускорит общий процесс.

Костолани также упоминал принцип, который инвесторы часто забывают: рынок почти никогда не движется по прямой линии, реализовав идею. Сначала рождается идея, затем долгое ожидание, за которым обычно следует боль адаптации, и лишь спустя годы все выходят с объяснениями, что итог был предопределён.

Ethereum ещё не раз столкнется с коррекциями типа «минус 1», и я заранее готов к этому.

Но взгляните на текущий момент: Уолл-стрит больше не спорит о том, стоит ли обращать внимание на эту базовую инфраструктуру, а приступила к реальному строительству бизнеса поверх неё. Инвесторы всё ещё ждут на sidelines, сомневаясь, стоит ли заходить. Но реальность такова: в абсолютном большинстве портфелей аллокация Ethereum по-прежнему составляет ноль.